Роман молодого автора, колумниста «Птюч», «Большой город», Marie Claire, XXL, «Комсомольская правда», Allure и Glamour, стипендиата Фонда Трумена Капоте… Татьяна – писательница, мечтательница, не очень счастливая молодая женщина, жизнь которой зажата между двумя мужчинами и матерью, в которую влюблен один из этих мужчин… Тонкая, словно крепдешиновое платье, материя романа напоминает то, из чего «сшиты» лучшие образцы американской прозы уровня Фланнери О'Коннор и Харпер Ли.
Чувство волшебного у Сачковои в крови. Она мгновенно утягивает читателя в свои мир – причудливый, странныи, мрачноватыи и при этом убедительно человеческии.
Господи, как хорошо, дико и весело получается в итоге!
Просто эта книга начинается и продолжается таким образом, что невольно начинаешь предполагать, насколько все будет плохо в конце. Уже воображаешь закономерный финал русского романа: с тоской, с безысходностью. Не исключаешь даже суицида кого-нибудь из героев. Потому что, чем дальше, тем хуже все и у главной героини по имени Таня, и у коммерсанта-неудачника Саши, да и у всех остальных, в принципе, тоже. И вдруг все оборачивается неожиданным спасением, как в фильме «Луговые собачки», не знаю, как в «Детях капитана Гранта».
Замечательная сказка, которая не выглядит сказкой даже с включением в историю фантастического вездесущего персонажа – настолько все убедительно, живо, подробно описано. Описания быта, отношений, диалоги – все работает на выстраивание этого замечательного обмана. Сказка настолько прикидывается новым реализмом, что все произошедшее и кажется вполне реалистичным почти до точки в конце. Иначе и быть, наверно, не может. Очень подробно сделаны не только персонажи, но и то, что их окружает, ощущение, что Светлана пересказывает виденный фильм, останавливая свое внимание на всех возможных подробностях, причем, это никоим образом не надоедает, хотя, вроде бы и должно. С чем сравнить? Ну, вот Раскольников таскался по Петербургу, а тут все, некоторым образом, Раскольниковы (не убийцы, но потерянные люди), это совершенно необходимые подробности безумного города и легкого безумия самих героев, притом, что герои на самом деле совершенно нормальные люди, которые кажутся друг другу странными.
Два раза Светлана Сачкова буквально душу вынимает из читателя, (первый раз воспоминания собаки, второй – самый конец, – вот где слезы подкатывают невольно), однако большую часть времени сыплет забавными замечаниями, некоторые из которых еще и выделены в забавные же сноски. Там много неожиданно смешных мест, довольно часто приходится подсмеиваться, но фраза, «Таня всегда кричала в постели. Прямо как в порнофильмах, только с той разницей, что она делала это не от страсти, а на нервной почве», поймала меня так неожиданно, что пришлось фыркнуть чаем в монитор.
Герои так узнаваемо цапаются меж собой, но это много кто умеет на самом деле. А вот рассказывать о том, чем все из них заняты, именно о работе – вот тут, бывает, у авторов случается затык. Совсем не то у Светланы. На сценах с сотрудниками роспотребнадзора и пожарной охраны можно только встать и аплодировать, честное слово.
Не знаю, что еще сказать (не знаешь – не говори). Есть книги, написанные рассудком. Читаешь, понимаешь, почему это хорошо, нужно, своевременно, и все такое. А есть книги, про которые точно не забудешь, но просто не понимаешь почему. Очень хочется, чтобы читатель с мыслью, «Сейчас проверим, что тут такого замечательного», приступил со скепсисом, потому, как сейчас без скепсиса? и постепенно пережил растворение этого недоверия.
Мужчины похищают ребенка и остаются положительными персонажами? Да запросто!
(Алексей Сальников)
«Чезаре Борджа зарезал зятя из-за любви к собственной сестре, состоявшей в интимной связи с их отцом – Папой Римским».
Таня оперлась подбородком на руку. Ветер переворошил страницы. Ветер стального голубого цвета.
«Не образец морали, конечно, – подумала Таня. – Но, во всяком случае, не убожество».
Больше всего на свете ее удручало убожество. Ума и души.
Таня кусала ручку и смотрела за окно, вдаль.
Это был заурядный день ранней осени. Яркими пластами солнце вплывало через распахнутые створки, падало на стол и вздымало пылинки. В жарком мареве тонули панельные дома и кроны деревьев разнузданных желто-рыжих оттенков. На небе – ни облачка. Вороны запрокидывали головы в истоме и разевали рты, издавая гортанные крики из глубины своих тел, тренированных экстремальными условиями.
В куче листвы у дороги что-то закопошилось. Однако Таня этого не заметила, поскольку смотрела совершенно в другую сторону. В сторону ветра стального голубого цвета. Чезаре Борджа… Борджиа Цезарь… Убожество. Убожия Цезарь. У бога же. У бога же резать. Отрезать от бога кусочек, чтобы узнать, из чего он сделан. Пришлите, пожалуйста, почтой – очень интересно посмотреть.
Под листьями между тем происходило следующее: розовый червяк без глаз и без носа тыкал туда-сюда закругленным концом, имевшимся у него вместо головы. Черный блестящий жук толкал перед собой скорлупку от фисташки, обустраивая быт. Быт его состоял пока из пустой сигаретной пачки и промасленной газеты.
Все? Кажется, все. Может, было еще что-нибудь?
