Через два дня Пол приехал на Побережье. Первый же его отчет расстроил Синьоретти. Ну что за ребячество! Пол взял интервью у солдата, пожелавшего остаться неизвестным (СПОН) и посчитал нужным отправить его директору.
П: Итак, почему вы все-таки не хотите, чтобы я знал вашу фамилию?
СПОН: А чтобы ты ее не написал. Офицеры скажут — высовывается. Ребята будут смеяться. Тут, вообще-то, вашего брата не любят. И правильно: суетесь куда не надо. Вас стреляют, а вы все равно лезете.
П: Такая у нас профессия.
СПОН: Не, я ничего не говорю… Вот расчистим мы все, станет поспокойней — тогда приезжайте. А пока тут война идет, своих проблем хватает, кроме как за вами смотреть.
П: А вы считаете, за нами надо смотреть?
СПОН: Иначе пристрелить могут. Наши же и пристрелят. В темноте, если не разберутся, кто идет. Чурки в плен возьмут, а потом голову отрежут и в жопу тебе засунут. Ладно, гуляй, у меня тут дела еще.
Пояснительная записка: «Вот так они нас любят. Ночевал в казарме, среди грязных солдат. Обращаются со мной дурно, хамят. Еду добываю сам. Любопытно, что журналистов из правительственных изданий отправили на офицерские квартиры и поят их водкой. Ваш Пол».
Вторая записка легла на стол Синьоретти через два дня.
«Господин директор!
Вас, должно быть, интересует, как сильно изменился пейзаж Побережья с тех пор, как здесь побывал Джон Смит. Судя по рассказам Смита, было так же грязно и замусорено, только трупов животных на дорогах теперь гораздо больше. Те немногие заводы, что были в городе Злом, разрушены и не дымят, поэтому никак тут не надышусь. Правда, все чаще откуда-то доносится запах гари, но иногда тут почти дикая природа, как на лыжном курорте в какой-нибудь Свисландии.
И нравы столь же дикие. Двое местных жительниц, опухшие от голода тетки, жестоко подрались из-за куска баранины. Никто не победил, и все бы кончилось миром, но помешал один офицер.
Он проходил мимо со служебной собакой и скормил баранину ей, оставив теток ни с чем. Одна начала было вопить, но офицер удивленно поднял брови. Он засунул ей в рот револьвер и пригрозил смертью. Тетка замолчала, и офицер отправился восвояси. Характерно, что собака не лаяла, видимо, она привыкла к подобным эпизодам. Она уплетала мясо.
Увы! Я не посмел остановить этого офицера, и сейчас я испытываю муки совести. Впрочем, они уже меньше, чем вначале. Я рассказал нескольким своим коллегам об этой истории, но они только развели руками. Они все были пьяны и сказали, что тетке очень повезло, убедив меня, что и сам я рисковал, что не отвернулся сразу и смотрел. Почему-то я им верю.
К сожалению, не могу сочинять длинные отчеты, не хватает времени. Нашел крайне интересную тему и теперь кручусь, бегаю туда-сюда и почти не сплю. Задание ваше мне нравится все больше. Не волнуйтесь за вашего коллегу, у него все получится. Ваш Пол».
А третий и последний отчет поверг в ужас директора Синьоретти. О, Пол был профессионалом! Он выяснил главное, отбросил ненужное, взял след и был почти у цели. Если вообще был. Синьоретти обессилено опустился в кресло и обхватил голову руками. Эх, Пол!
