Он вошел в вестибюль отеля и обрадовался шумной толпе только что прибывших летчиков. Похоже, они из авиакомпании "Бритиш Кэлидониэн", а впрочем, какая разница? Важно, что в толпе, среди всех этих людей в форме, он мог осмотреться, не привлекая к себе внимания. Подойдя к газетному киоску, он купил второй за сегодняшний день номер "Нэйшн" и поверх газетного листа зыркнул глазами по вестибюлю. Агенты и европеец в темных очках находились у стойки портье. Гостю, должно быть, выписывали номер. Проныра проследовал к креслам и уселся так, чтобы было удобно наблюдать за европейцем и его спутниками из органов безопасности. Со своего места он видел европейца в четверть оборота, к тому же тот прятал лицо за темными очками, и Проныра не мог его как следует рассмотреть. Неизвестный в своем голубом костюме казался высоким и мускулистым, лет сорока пяти - пятидесяти или даже пятидесяти пяти. Проныра не смог бы точно определить его возраст.
Через две-три минуты агенты и европеец пошли от стойки к лифтам. Проныра листал страницы "Нэйшн", не читая ни слова. Как только группа скрылась в кабине лифта, он метнулся к стойке.
- Привет, Проныра, - заулыбался портье.
- Здравствуй, брат, - как можно приветливее отозвался Проныра.
Примелькавшаяся физиономия и популярное имя - не такая уж плохая штука! Каждый, с кем Проныру сводила судьба, называл потом себя его лучшим другом, и сейчас в планы Нельсона не входило разубеждать портье в этом заблуждении.
- Вынюхиваешь уголовщину, а? - спросил портье. - Небось какое-нибудь жуткое убийство?
- Ничего подобного, - ответил Проныра. - Убийства в таких роскошных местах не случаются. Нет, брат, просто шел мимо, гляжу, с тобой болтает целый взвод агентов, вот я и подумал: к чему бы это? - Проныра махнул рукой в сторону лифтов.
- Это агенты были? - изумился портье.
Клюнуло, удовлетворенно подумал Проныра. В каждом человеке сидит ищейка. Все мы мечтаем раскрывать тайны или хотя бы быть причастными к их раскрытию. По расчету Проныры, портье должна польстить весть, что он беседовал с профессионалами, и расчет его оправдался.
- Да, брат, - сказал Проныра. - Ребята, как пить дать, из безопасности. Не мог по виду, что ли, догадаться? Здоровые, хмурые, пиджаки оттопыриваются. Неужто не заметил?
- Оттопыриваются?
- Пистолеты у них там, - произнес Проныра театральным шепотом.
- Пистолеты?
- Неужто не знаешь, ведь они все таскают пистолеты. Устав требует, добавил Проныра. - Ума не приложу, чего они тут возились с этим мзунгу*.
______________
* Иностранец, белый (суахили).
- С парнем, что въехал сейчас в тысяча сто третий?
- Да. Хотел бы я знать, кто он и что ему здесь надо, - сказал Проныра. - У него вроде и багажа никакого не было.
- Не было. Он сам сказал - нет багажа, - сообщил портье, вытаскивая заполненный бланк из картотеки вновь прибывших. - Зовут его Джон Уиллард. Прилетел из Лусаки. Англичанин. Адрес: Кэмпбеллкорт, двадцать семь, Глочестер-роуд, Лондон.
- Так ты говоришь, у него английский паспорт? - спросил Проныра, перегибаясь через стойку, чтобы взглянуть на бланк.
- По правде говоря... - замялся портье, - он не вписал номер паспорта.
- Чудно это... Как считаешь?
- Вообще-то иногда так бывает, Проныра, - сказал портье. - Если тут что-то кроется, я помогу тебе разузнать об этом парне все, что захочешь. Можешь на меня положиться. Честно говорю, Проныра.
Нельсон дружелюбно улыбнулся.
- Не надо, брат, - сказал он. - Я случайно проходил мимо. Приметил агентов и поинтересовался, не затевают ли чего. Не стоит тебе беспокоиться.
- Какое тут беспокойство, Проныра! - упорствовал портье. - Я твой постоянный читатель, покупаю "Обсервер" каждый день, строчки никогда не пропускаю. А сын вырезает все твои статьи и наклеивает в альбом. Прямо помешался на тебе. Понадобится помощь, Проныра, только свистни.
- Спасибо большое, - сказал Проныра. - Но, повторяю, ненароком меня сюда занесло.
В этот момент к стойке подошла стюардесса. Удаляясь, Проныра слышал, как портье зашептал ей:
- Глядите, вон Проныра Нельсон.
Белая девушка спросила с немалым удивлением:
- А кто он?
Никогда, думал журналист на ходу, никогда она не слышала о Проныре Нельсоне. Впрочем, неосведомленность девушки была ему по душе. Конечно, приятно заявиться куда-нибудь и приковать к себе все взоры, слышать, как кто-то шепчет другому твое имя, видеть, как этот другой глазеет на тебя, как на знаменитость. Такова награда за долгие и одинокие часы, которые тратишь, распутывая каждую новую историю, за опасности, которым подвергаешься, гоняясь за разным жульем и подонками, за частые трения с властями, за сомнения в собственных способностях. Слава, известность окупают это с лихвой. Будь по-иному, большинство журналистов ограничивались бы халтурой, отписками. Хорошо греться в лучах славы, но ничуть не хуже, а может, и гораздо лучше встречаться с людьми, которые никогда о тебе не слыхивали. Им совершенно безразличен и ты, и твое занятие. Это малость укрощает тщеславие, спускает с небес на землю, а ему, Проныре Нельсону, время от времени необходимо спускаться на грешную землю.
