- Завтра Якуб проявит фотографии, - ответил Проныра. - Будем танцевать от них. Судя по всему, наши друзья так и не нашли в квартире Шэйна то, что искали. Может быть, нам следовало лучше порыться в этой свалке. Надо бы еще разок туда съездить. Но сейчас я хочу вызвать такси и поехать домой отоспаться. Утро вечера мудренее.
Он допил пиво.
- Я могу тебя подбросить, - предложила Лора.
- Нет, спасибо, лучше такси. Те двое, в белой "кортине", может, еще крутятся где-то, сторожат красную машину. Такси безопасней.
- Как знаешь, - сказала Лора. - Телефон в спальне.
10
- Интересно, мой черный друг, какое отношение имеют эти снимки к маису? - спросил Мухаммед Якуб, как только Проныра и Лора вошли в комнату фотографов.
- К маису? - удивленно переспросила Лора, посмотрев на Проныру, потом перевела взгляд на фотографа.
- Конечно, к маису! - воскликнул Проныра. - Ты что, Лора, забыла вчерашних парней в клубе "Холлиан"? Контрабандистов?
Лора снова взглянула на Проныру и поняла.
- А, речь идет о тех двоих, что гнались за нами в белой "кортине", сказала она, поворачиваясь к стенду с контрольными отпечатками. - Это они?
- Они самые, - подтвердил Проныра, - если, конечно, Якуб целился вчера в ту сторону!
- Я целился куда следует, - ответил индиец. - Может, теперь расскажете, что к чему?
- Мы же говорим, контрабанда маиса, - повторил Проныра.
- Контрабанда маиса, - эхом отозвалась Лора.
- А ну-ка взглянем на пробы, - сказал Проныра, раскладывая отпечатки на столе. - Та-ак... Увеличь этот, этот и еще этот... Ничего себе нащелкал за несколько секунд!
- Заказывай все подряд, не скромничай, - проворчал Якуб. - Только с бухгалтером в конце месяца сам объясняться будешь!
- Отпечатай то, что просят, Якуб. И оставь свои остроты при себе.
- Не кипятись. Захочешь - я тебе их сделаю в натуральную величину.
- Не могу я целый день дожидаться твоих шедевров, - сказал Проныра, возвращая контрольные отпечатки фотографу. - Да и Хамиси это не понравится.
- Ему еще больше не понравится, что ты до сих пор копаешься с этими сомнительными делами.
- С какими это "сомнительными делами"? - спросил Проныра. - Мы работаем над контрабандой маиса. Так и доложи Хамиси, слово в слово!
- Четко и ясно. А как мне объяснить ее роль в этом деле? - Якуб показал на Лору.
- Я помогаю Проныре, - ответила Лора.
- Да, друг мой, она - моя помощница.
Отпечатки вышли как нельзя лучше. Можно было рассмотреть даже поры на коже лица у того и другого мужчины.
- Никогда их не встречал. - сказал Проныра Лоре.
- Выглядят, как простые... таксисты или официанты. Ты знаешь, что я имею в виду.
- Да, выглядят простовато, но внешность обманчива. Каким-то образом они связаны с этим дельцем.
- Что теперь предпримем? - спросила Лора. - Как ты считаешь, твой друг в Особом управлении не мог бы их опознать?
- Отвезти снимки в управление? Да ты в своем уме? Они нас засадят, если узнают, что мы до сих пор занимаемся этой историей! Нет, управление отпадает. Но у меня есть идея: попрошу Килонзо выяснить, кто владелец "кортины". А дальше будем действовать сами.
- Гм... идея недурна, - похвалила Лора.
- У меня есть получше, - сказал Проныра. - Отвези фото в Вестлендскую клинику. Может быть, сестра опознает кого-нибудь из этих парней. Чует мое сердце - один из них мог быть за рулем той "скорой", что вчера увезла Шэйна. Поезжай в клинику, а я - к Килонзо. Встретимся через час.
- Идет.
Инспектор Тимоти Килонзо подозрительно оглядел Проныру.
- Слышал, ты здорово напортачил на днях, - произнес он, когда Проныра сел. - Проныра Нельсон Наэта! Все пыжишься!
- Не сыпал бы соль на раны.
- Ладно уж! Каким ветром занесло тебя сюда на этот раз? Не иначе, ищешь труп настоящего ученого? - спросил Килонзо.
- Нет.
- Нет? Тогда, может, кого из родственников шлепнули или что другое?
- Опять не то. Вчера из одной клиники похитили моего друга. Его вроде должна была охранять полиция. Но я и не с этим пришел, инспектор. - Проныра отлично видел, как подействовали его слова на Килонзо. - Конечно, я как репортер дал маху насчет личности убитого европейца, но вы, сдается, делаете и не такие ляпы с охраной людей, которые вам поручены.
- Могу ли поинтересоваться, о ком ты, собственно, говоришь?
- О Шэйне, или, точнее, о южноафриканском певце по имени Лабан Кхакхетла. Я видел его последний раз на каталке в коридоре одиннадцатого этажа отеля "Хилтон", и ты там был, если память не изменяет. Ясно я выражаюсь?
- Проныра, тебя предупреждали: об этом писать нельзя. Ни строчки, ни слова!
- Вы нашли его?
- Я не вправе отвечать тебе.
- Значит, все еще не нашли?
- Думай что хочешь, Проныра. Но в печать - ни слова!
- Расслабься, друг, - улыбнулся Проныра. - Мой редактор запретил мне касаться этой истории. Боюсь, публика так и не узнает, какие ротозеи блюдут ее покой.
- Если ты пришел не за этим, то чему же я обязан твоим визитом?
- Мне необходима небольшая помощь с другой историей.
- О чем идет речь?
- О контрабанде маиса.
- К отделу расследований убийств она не имеет никакого отношения, отрезал инспектор. - А разве ты с ней до сих пор не покончил?
