Мишель Гримо – это псевдоним супругов-писателей Марсель Перио (р. 1937, Париж) и Жан-Луи Фрэсса (род. 1946). С 1968 года они опубликовали около 40 романов для юношества и один детектив. Живут на юге Франции.
Великолепное животное. Тело и шея, короткие конечности: мускулистые, крепкие; гладкие копыта, безукоризненная золотисто-гнедая шерсть – красавец конь, переливающийся силой. Истинное богатство Ксуана.
Без особой усталости Сукама может проскакать больше сотни километров за день под седлом у Ксуана, а запряженный в восьмисоткилограммовую повозку со всей семьей – половину того расстояния по любой дороге! Лучший конь в племени. Все ему завидуют, а кое-кто из соседнего племени даже пытался украсть его…
Сукама блестит от пота. Ксуан долго и терпеливо протирает его клочком сухой травы. Потом накрывает его бока попоной и вешает на морду торбу с кормом. Это последний запас.
Уже пять дней минуло, как Ксуан покинул племя в погоне за дикими собаками. Они завели они его далеко на север, где опасно, но никаких шансов добыть хоть двух-трех. Досадно, особенно из-за шкур… но в конце концов нельзя голову терять. Припасы иссякли, а эти купола… Горизонт окровавлен от их света, точно на закате – а солнца уже в восемь часов и след простыл.
«Утром, едва рассветет, вернусь в племя…» Вульф, его пес, залаял и уставился на него, размахивая хвостом. «Увы, песик, для нас ничего нет!» Где-то вдалеке, у подножия холма, посыпались камни. Насторожился Ксуан, затрепетал Сукама. Несколько мгновений вглядывался Ксуан в темноту. Тишина!
«Спокойно, мальчик мой! Ничего и никого: бояться незачем. Спокойно…»
Но конь дрожал в ознобе, и, повинуясь предосторожности, Ксуан взвел курок охотничьего ружья и прислушался к шорохам опустошенной земли.
В этот же час свет отражался от купола высоко над городом. Температура повысилась на четыре градуса. Момент приятный, если, конечно, не смотреть на небо: резкие отблески жестко слепят, пронзают глаза. В который раз уже замечаю, что завидую младшему брату: он сейчас где-то снаружи, на свободе, далеко от города-чудовища!
Брат, конечно, лентяй. Неспособен завоевать необходимое положение, которое приличествует семье, чьи предки всегда входили в Федеральный Совет… К черту! По крайней мере, это жизнь. Гонять кочевников и заселять ими море куда интересней, чем управлять неизвестно кем, руководить каким-нибудь сектором в надежде занять место отца в Совете! И это все! В то время как над всем этим давно нависла угроза…
«Люди городов! Мы завладели всем. Мы – господа Земли. Мы довели техническую цивилизацию почти до самой ее вершины. За одну человеческую жизнь ракеты доставят нас до других планет. Мы у врат вечности, мы внимаем голосам веков… С неугасимым аппетитом сжираем ресурсы всей планетной системы. А открыта ли дорога к звездам? Нет… Н-да, с такими мыслями – и на свободе!»
Он покинул террасу и спустился в кабинет по внутреннему лифту. Ему двадцать пять, глаза карие, темно-каштановые волосы топорщатся на небритой со вчерашнего дня голове. Лицо вполне приятное, губы красиво очерчены. Кочевники сочли бы его рост малым, а плечи узкими, но здесь, в городе, он обычный юноша. И зовут его 700-01-0003-S0042-VU.
Из кабинета он хотел связаться с Центром по заселению моря по видеофону. На экране возникла юная девушка.
– Вечер добрый. Не могли бы вы соединить меня с 700-10-0054-J0115-VU?
– Минуточку! Нет… При последнем запросе он сообщил, что в первом секторе замечен кочевник. Его сейчас не следует беспокоить!
– Ладно. Когда он закончит, вы не могли бы попросить его позвонить мне?
– Разумеется, светлейший!
Безличный, бледно-лиловый свет лился на опустевшую землю. Ксуан не то, чтобы боялся, но недолюбливал эту пору: тени и блики нормального лунного света были как-то надежнее. А так любимая им и близкая ему земля приобретала пугающие черты. И хоть до города было два дня дороги, но и тут чувствовалась отвратительная его власть. Рассеянные лучи ореолом окружали крепкое тело Сукамы и придавали ему несколько нелепый вид. И это тоже было не по душе Ксуану!
Присев в нескольких шагах от коня с лучевым ружьем на коленях, он не смел отвлечься: не то, чтобы прилечь на спину, заснуть! Там и тут над землей вздыбливались клочья тумана, которые через час уже скроют от глаз холм. А куда уж хуже! Тогда и подавно речи не может быть о сне… Вдруг послышались какие-то звуки. Холодок побежал по спине. Жестокая тревога охватила его. С вздыбленной шерстью к его ногам прижался Вульф. Но ничего не появилось. Час от часу не легче. Усилием воли заставил себя лечь, расслабиться, закрыть глаза: «Минута! У тебя одна минута в запасе, и тебе необходимо все твое хладнокровие!»
Снова поднялся, вслушался. Слабые шорохи как будто зазвучали отовсюду и надвинулись неумолимо и с беспощадной методичностью нарастали. Постарался их выделить: «Один, два, три… четыре робота! А люди? Вот он за камнем! Идет пешком за своими роботами! Легкомыслие тебя погубит, гад!»
Тревожное ржание заглушило ненадолго шум атаки, и земля дрогнула от топота могучих копыт… Уверенный в Сукаме, он не стреножил его, и теперь тот сбежал! Тут же он заметил, что и Вульф пополз к краю ложбины… И он туда же!
