- Опыт какой-нибудь. - Предположил Глеб. - Который вышел из-под контроля.
- Опыт проще провести над безымянной неосвоенной системой. Мы несколько таких посещали.
- А если... опыт инопланетной цивилизации?
Юрген внезапно хрюкнул и затрясся от беззвучного смеха.
- Извините, - сказал он наконец, когда успокоился, - если так рассуждать, то можно сразу привлечь Господа Бога. И без всяких теорий понятно, что ему это под силу. При таком допущении берусь доказать, зачем ему это все понадобилось.
И видя недоуменное лицо Глеба, продолжил:
- Понимаете, какая штука... мы до сих пор не смогли обнаружить никаких следов внеземного разума. Следовательно, либо их нет в обозримых пределах. Либо их могущество для нас равнозначно наличию Бога. И для меня это не вопрос веры: за прошедшие несколько лет я успел посетить много миров. Но верить, конечно, никто не запрещает. Хотя это неконструктивно.
- Да нет, я понимаю. Я всегда за все конструктивное, против всего неконструктивного. Вы упомянули про свое путешествие: не страшно было все бросить и отправиться в неизвестное? И не жалко потом все потерять?
Юрген пожал плечами:
- Вы про мой корабль "Николай Терехов"? Да, корабль жалко. Он был не новый, но там был уникальный астронавигационный блок. Будь он у нас сейчас, мы бы имели на порядок больше возможностей. Но корабль пришлось оставить на Базе, иначе Клад я бы не посетил. Хочется думать, что те, кто хотел спастись, все-таки успели использовать его по назначению.
Глеб молчал. Никто не знал, что случилось с Базой. Эту тему как-то предпочитали не обсуждать. Вероятно, она осталась в другом пространстве, и ничего страшного не произошло.
- А что касается неизвестности, - продолжал Юрген, - то бывают в жизни моменты, когда есть желание завершить очередной этап и начать новый. Совершенно новый.
- Да, - ответил Глеб, думая о своем, - это знакомое чувство. Главное, чтобы хватило сил и средств.
- Вот я и подумал, а почему бы не полетать по космосу? Там ведь столько интересных мест, которые и за всю жизнь не посетишь. И решение-то возникло спонтанно, когда увидел корабль. Просто вот так решил: хочу.
- И что, хватило средств?
- В общем, да. Компания, которую я создал, оказывала достаточно уникальные услуги.
- Значит, продали свое детище?
- Ну зачем так трагично? "Ребенок" вырос и вполне мог позаботиться о себе сам. Наши интересы просто разошлись, вот и все.
- И вот вы оказались на Кладе...
- А это можно считать тоже очередным этапом. Если оценивать жизнь не через призму желаемых планов, а видеть в ней сиюминутные радости и перспективы, то жить становится проще.
- То есть вас не пугает факт, что мы всю жизнь проведем тут, вдали от нашей цивилизации?
- Меня? Нет. Почему это должно меня пугать? Цивилизация со мной, во мне. Мы, в конце концов не сидим в джунглях у костра. И у нас достаточно неплохие перспективы на дальнейшую жизнь.
- Да вы оптимист!
- Скорее, реалист. Я вот тоже хочу вас спросить: вам-то не страшно? Не боитесь реально окунуться в первобытный мир чужой цивилизации?
- Пока жив был - боялся. - Глеб постарался перевести вопрос в шутку. Но Юрген был серьезен:
- Это понятно. Но у нас тут - удобства, безопасность, привычный мир, правда не во всем комфортабельный. А что там, за границей станции?
- А для меня там удобный, безопасный и привычный мир. - Подумав, ответил Глеб. - Я же все-таки историк. Прошлым живу.
- Вот как? Любопытно. Никогда не думал в таком ключе. Наверное... это может быть интересно. Но мы будем сегодня тренироваться или нет?
- Будем! Я хочу вам показать один прием.
С этими словами Глеб потянул из стойки заранее приготовленный клинок.
Эпизод 18
Ян Залесский сидел в зале управления один. Поскольку только ему хватало нескольких часов для сна, ночное 10-ти часовое дежурство являлось его зоной ответственности. В этом не было насущной необходимости, но установленный порядок позволял Яну решать свои дела, а другим членам коллектива спокойно отдыхать. Формально дни на Кладе отличались от ночи только тем, что становилось темно и прохладно, поэтому большую часть работы было делать некомфортно. Из-за более продолжительных суток на ночное время уходило часа на 1,5 больше. Конечно, столько никто не спал, кто-то встал раньше, кто-то позже, но 5-6 часов абсолютной тишины у Яна всегда находилось.
После того, как Андрей довольно успешно начал работу среди рарогов, Мин внедрился к тлегалпам под видом местного шамана, заняв заброшенную сторожку в одном из оазисов. Это не вызвало подозрений, потому что колдуны у тлегалпов всегда считались странными, при этом обращаться к ним было не зазорно. Тони, в качестве странствующего, нанялся работником к ремесленнику оппов. Помогло его давнее увлечение гончарным искусством и вырезание по камню. Лучше всех устроился Вахит, алфенские купцы были в почете, постоянно мотались по разным маршрутам и заодно переносили разнообразные слухи. Первоначальные отчеты не содержали какой-либо важной информации. Пока все шло на удивление гладко.
