– ВАГНЕР – одно из имен в списке агентов, – сказал Палатайн. – Вы с ним знакомы?
– Я – он, – ответила она и тут же пожалела о своих словах. Лучше было соврать, оставив Палатайна и КГБ полностью в своей власти.
– Вы позволите? – спросил Палатайн и потянулся к папке.
Он проглядел список.
– ВАГНЕР… Полагаю, вы любите музыку? Возможно, вы музыкант-любитель?
Она ответила:
– У него получилось. Он сказал мне, что вы не сможете расшифровать список, и вы не смогли. Не приди я, вы бы тыкались наобум.
Палатайн ответил с досадой:
– У нас есть кое-какие ресурсы.
– Ни черта бы вам это не дало.
Палатайн на мгновение задумался.
– Извините, мисс…
– Называйте меня ВАГНЕР, – весело ответила она.
Палатайн улыбнулся и кивнул.
– Разумеется, мы очень ценим вашу помощь и вознаградим ее соответственно. НОЧНОЙ ГАМБИТ – гениальный план, блистательная идея.
– Не пытайтесь льстить мне, льстя Аллану, – сказала она. – В качестве памятника ему такое не пойдет. Это шпионаж, измена и запланированное убийство, о чем Аллан прекрасно знал.
Палатайн без тени огорчения или нервозности пожал плечами.
– В таком случае не делайте ничего. Разоблачите план. Разоблачите меня. Возможно, вам удастся обелить имя доктора Беренсона.
– Дайте мне список.
Палатайн вернул ей папку:
– Могу я еще чем-нибудь быть полезен?
– Да. Мне нужны деньги, по меньшей мере десять тысяч фунтов наличными. Мне предстоит путешествовать, и я не хочу оставлять след из чеков.
– Вполне разумно. Пусть будет двадцать, чтобы вам не остаться без средств в неподходящий момент. – Теперь он говорил тоном доброго учителя; ей хотелось двинуть его в морду, чтобы заткнулся. – Что ж, тогда…
– И пистолет, – сказала ВАГНЕР.
– Извините?
– Что-нибудь тихое. Пули, газ, стрелки, неважно. – Она изобразила широкую улыбку, которую перед выходом отрепетировала перед зеркалом: с темными очками и алой помадой эффект был пугающий. – Не бойтесь, я большая девочка, все будет чисто.
– Что ж, хорошо, – ответил Палатайн, и его шея лишь слегка покраснела.
– Тогда я прощаюсь, мистер Палатайн.
Она взяла бумаги из папки и убрала в нагрудный карман.
– До свидания, – сказал Палатайн.
Когда дверь за ней закрылась, он сел за стол, вытащил дубликат списка ЛИНИЯ ZN, заметки по плану операции и дополнительные материалы. Пометил агента ВАГНЕР как опознанного, подписал внизу карандашом: «Ключ к шифру: музыкальные предпочтения?» и добавил: «Не подтверждено».
Следующие несколько минут Палатайн занимался писаниной – организовывал передачу денег и оружия через закладки, устанавливал слежку за ВАГНЕР. Закончив с документами, он сложил их в стопку и выровнял ее. Через сутки их надо будет сжечь – с началом операции они станут инкриминирующими, однако Палатайн не видел причин обходиться с ними небрежно. Он был аккуратист и даже педант.
Палатайн отлично знал, что КГБ не любит педантов. Несмотря на горы бумажной бюрократии, кагэбэшники по-прежнему тешились образом щита и меча; рыцари в доспехах не выравнивают уложенные в стопку документы. И церэушные ковбои ровно такие же.
Вот почему Палатайну нравилось быть резидентом в Британии; это страна, где ценят чисто убранный письменный стол и отглаженный костюм. Да, конечно, это стереотип, настоящие чванные индюки умерли или ушли в отставку, однако
Сам Палатайн был одним из последних стопроцентных нелегалов, возможно даже последним. Его родители получили безупречные документы британских граждан – до войны с Гитлером, когда еще не изобрели компьютеры, лазеры и сканирование сетчатки, это было значительно проще. Палатайну осталось лишь родиться у них законным образом, и правительство его величества обеспечило остальные документы. Он вырос англичанином, учился в частной школе и в Оксфорде, в дискуссионном клубе отстаивал позицию Идена по Суэцкому вопросу[30]. Коммунисты (не те коммунисты) попытались его завербовать, и он добросовестно сдал их университетскому начальству.
Работу в Сити и связи он приобрел настолько честно, насколько это возможно; его британская индивидуальность формировалась по мере того, как советская обрастала подробностями. У него были медали, которых он не видел, форма, которую он никогда не носил, целая призрачная личность в кабинете на улице Дзержинского.
Палатайн записал, что наблюдатели должны немедленно сообщить, как только ВАГНЕР свяжется с агентом, имеющим доступ к блоку КОН-СВЕТ. На этом этапе они должны вмешаться, захватить КОН-СВЕТ и завершить операцию.
Палатайн не солгал женщине: НОЧНОЙ ГАМБИТ – и впрямь гениальный план. Но при этом чрезмерно смелый и безумно рискованный. Очень американский.
