– Глянь на автоматы, – театральным шепотом проговорила жена. – Они нас террористами считают? Думают, мы что-нибудь пронесем?
– Оружие должно быть у всех, – объявил муж. – Если я буду с оружием, ни одна сволочь самолет не угонит.
Милостью Божьей очередь впереди рассосалась. Хансард взял сумку и прошел к стойке.
– По делу или отдыхать, сэр? – спросила таможенница.
– Отдыхать, – ответил Хансард.
Она проштамповала его паспорт, и Хансард прошел дальше. Он сказал «отдыхать» с легким намеком на британский акцент. По привычке, из неосознанного рефлекса, а вовсе не нарочно. По крайней мере, ему хотелось так думать.
Табло извещало, что багаж со всех рейсов задерживается. Хансард забросил сумку на плечо и легкой походкой зашагал к метро.
От песен плясовых и острословья,
От выходок фигляров балаганных
Мы уведем вас в ратные шатры[43].
В боевом информационном центре крейсера ВМС США «Райт» сидели за столами четверо мужчин и три женщины, перед каждым был компьютерный монитор в сером металлическом корпусе и два ряда подсвеченных тумблеров. Над консолями располагались светопроницаемые экраны, куда проецировались электронные карты, текущие отчеты, а при необходимости даже кадры прямой трансляции с моря. Еще выше висели дисплеи управления самолетами, спутниками и ядерными ракетами. Тускло-багровая фоновая подсветка потолка создавала надо всем адский ореол.
Семь человек (четверо в форме ВМС США, двое – в форме Королевского флота и один – в форме кригсмарине ФРГ) видели мир через экраны, слышали через наушники, отвечали через микрофоны либо щелкая тумблерами. Их задачей было связать датчики и оружие (или, как называли это производители, сенсорные и орудийные
– Гидролокационный контакт, – сообщил оператор и нажал кнопку; на одном из больших экранов высветилась карта района. Дружественные корабли были показаны зеленым, недружественные – белым. – Похоже на ракетно-торпедную ПЛ… Опускаю звукоприемники. Ага. Дизельная.
На экране рядом с символом вражеской подлодки появились циферки.
– Она поворачивает, – сказал мичман. – Почему мы не…
– Мы не в рубке, – ответила главный дежурный офицер, капитан-лейтенант Королевского флота Сьюзен Белл.
Репитер машинного отделения показывал быстрое изменение числа оборотов. Советская подлодка приблизилась к символу «Райта», затем скользнула перед ним.
Оператор систем связи щелкнула тумблером:
– БИЦ «Райта» – «Гламоргану», вражеская подлодка курсом перехвата. Подтвердите.
Она прикрыла микрофон рукой:
– Эта сволочь пойдет на таран.
– Похоже на то, – беспечно ответила Белл.
Советская подлодка действительно пошла на таран. Зеленый и белый значки наложились. Сигнальное табло зажглось красным.
– БИЦ «Райта» – оперативному соединению, «Гламорган» протаранен. Будьте на приеме. – Связистка обернулась. – У них течь. Ждут, что в любую минуту отключится энергия.
– Она пропала с экранов, – доложил оператор систем обнаружения. – Дыра в радарном покрытии, двести восемьдесят – двести девяносто пять.
Ловко.
– Можно увеличить охват? – спросила Белл.
Все слишком возбуждены, подумала она, слишком готовы поздравить противника с успехом.
– Увеличиваю.
Хорошо, подумала Белл.
Щелк, щелк.
– Черт. Три воздушных объекта, движутся быстро. Откуда они взялись?
– Ракеты.
– «Уиквир» открыл огонь из «Фаланкса», – доложил оператор орудийных систем. «Фаланкс» – зенитная пушка, выпускающая в летящую ракету облако пуль. Эффективная штука, что хорошо, потому что ракеты тоже очень эффективны. – Сбили одну. Вторую.
Снова то же чувство, будто все болеют за противника.
– Что третья?
– Попадание в «Уиквир».
– Радар по правому борту вырубило. БИУС видит два ракетных катера на горизонте. Мы стреляем.
В наушниках Белл раздался голос.
– Дежурный офицер «Райта»… Иду, – ответила она и сняла наушники, думая: «Ну вот, как раз когда война начала становиться интересной», а вслух сказала: – Меня сменяют. Оставайтесь на постах.
– Есть, сэр.
Капитан-лейтенант Белл обогнула стойки с оборудованием и вышла из полутьмы БИЦа в коридор. Свет резал глаза; она закрыла их рукой и взялась за стену.
Пол покрывала линолеумная плитка, стены были облицованы деревянным шпоном, люминесцентные лампы скрывались за рассеивающими панелями. Коридор выглядел обычным офисным. Таким он и был. Двери по обе стороны вели в другие игровые комнаты, в конце коридора располагалась рубка «корабля», из которого только что вышла Белл. Крейсер ВМФ США «Фрэнк Ллойд Райт» состоял из трех помещений в лондонском Центре командно-штабных игр.
