Я поднял глаза от рукописи. Мне хотелось разрыдаться. Я кусал губы. Боже! Как же все хорошо начиналось! На меня нахлынули воспоминания: моя первая встреча с Эммануилом, падение Лубянки, тусовочная квартира с компьютерами, захват власти, наше первое с Марком поручение, путешествие в Европу… И Господь, могущественный, милосердный, прекрасный… Господь! Мы все были как пьяные от него. О Боже, Боже! Сам-то он знал тогда, кто он на самом деле?
Марк писал и о захвате Думы и о нашем путешествии, и о войне. Все это я знал. Через все это мы прошли вместе. Лишь чуть-чуть другой взгляд, другое отношение, другой характер. Вернее и честнее моего.
Я пролистал Китай, Японию, Индию, Исламский мир вплоть до Мекки.
Дальше непрерывное повествование заканчивалось, и шли отрывки. Довольно сумбурно.
«…Я сорвался после Хиджаза, точнее после нашего с Петькой бедуинского плена. Слишком много смертей за один раз.
Позвонил Давке.
— Саляму Алейкум, падишах! Как урожай по основной статье дохода?
— Ээ-э… А что?
— Достать можешь?
— Обижаешь, брат! Сколько угодно, когда угодно, самого лучшего! И в подарок.
— Тогда действуй! Ты меня понял?
— Надеюсь.
Он очень хорошо понял. До этого я ни разу не видел героина такой степени очистки. Белый, как снег».
Черт! Черт! Черт! Встречу Давку — задушу собственноручно. На хрена мы его спасли!
