- Ой не могу! Не могу! Клирики засунули сюда честного человека! - чуть успокоившись, спросил: - Вы разве не поняли? Трой и правда честный. Ведь стертых не отправляют на каторгу, считается, что после стирания они становятся новыми людьми, максимум, что им грозит - ссылка.
- То есть его не должны были сюда посылать? - уточнил Драмиррес.
- Конечно не должны, ведь считается, что на юг отправляют самых отпетых. Вот только я украл несколько подсвечников, но почему-то здесь. Тоже еще, великий преступник. На отборе видел парня на котором два доказанных трупа и четыре под сомнением, но он не попал в трюм. А я никого не резал, но почему-то сижу здесь. И Трой здесь, и мелкий Храннек. Понимаете? Церкви плевать на то, как сильно ты виноват. Они выбирают лучших из тех, кто есть, и гонят их на убой в Краймор. Там ведь всего несколько безопасных территорий, а на остальные нормальные люди не очень-то суются. Надо чем-то заполнять пустоту, вот они и заполняют - нами. Может еще раз молитву повторите? Ну так без меня, могу рассмеяться, испорчу момент. Плевал я на все ваши молитвы.
- Есть церковники, а есть церковь, есть нормальные клирики, а есть грязь, - заявил Драмиррес. - Не надо все смешивать в кучу.
- Грязь? Да ничего вы не поняли - вся церковь грязь раз у нее политика гробить таких как мы. Выбирают не просто тех, которые редко перерождаются, а тех, кто не перегрызется из-за гнилого сухаря, кто согласен подставлять свою шкуру за их интересы.
- По-моему мы уже начинаем грызться... - рассеянно заметила Миллиндра.
- Ты прочитала судовой журнал? - спросил Трой.
Та покачала головой:
- Его долго вели, там много записей, целого дня не хватит все прочитать. Первые вообще пропустила, в конце смотрю, самое главное там.
- Посмотри прямо сейчас, а мы сходим на камбуз за едой. Надеюсь, никто не откажется от солонины и сухарей?
- Видал и получше угощения, но не откажусь, - ответил Драмиррес.
- Вот и решено. Пожуем немного, помянем парней и послушаем Миллиндру. Пора узнать, что же тут произошло, и что нас ждет дальше. Так что не отвлекайся на начало и середину, читай последнее, там и правда должно быть самое важное.
Затянувшийся рейс
Солонина оказалась так себе. А сухари почти все развалились, мешок был набит трухой и жалкими огрызками крепких корок. Запивали все это противной на вкус водой, такую с трудом проглотить можно, в нее будто мыло добавили. При такой еде не до застольных разговоров, так что все помалкивали, поглядывая на Миллиндру. Но та, слегка поклевав, не спешила удовлетворять всеобщее любопытство. Отнекивалась и просила дать ей немного времени. Дескать, записи в журнале запутанные, почерк скверный, местами очень трудно его разобрать.
Трой, пользуясь случаем, спросил:
- Пока Миллидра занята журналом, может просветите меня немного? А то ведь я многое позабыл.
- С радостью, дружище, - ответил Драмиррес. - Ты только спроси, что тебе интереснее всего.
- Хорошо, пусть мы преступники. Но почему нас перевозят так странно - в ящиках. И почему мы в них не задохнулись, ведь там почти нет воздуха.
- Прежде чем заколотить крышку нам дают алхимическую гадость от которой тело как бы замораживается. Это выгодно, так можно перевозить кучу народа и при этом груз не надо ни кормить, ни поить. Набил полный трюм и отправляй куда надо.
- У вас что, всех пассажиров так перевозят?! - поразился Трой.
- Вряд ли. Разве что самых нищих и таких как мы. Кому какое дело до преступников? А то, что долгая заморозка может убить, тоже никого не волнует. Рассчитывают рейсы покороче, без лишнего риска, а там как получится. С нами, как видишь, не получилось.
- Почти все люди в ящиках или мертвы, или взбесились. Что произошло?
Драмиррес пожал плечами:
- Я уже всю голову поломал, но так и не понял. Может Миллиндра расскажет. Получается, что нас почему-то слишком долго держали замороженными. Пропустили отведенный срок, а так делать нельзя, очень опасно, можешь не разморозиться.
- Из-за этого они так взбесились? Почему мы нормальные, а они такие?
- Ты задаешь слишком много вопросов.
- Ну так я не знаю ничего.
- Давай вернемся к самому началу.
- Давай.
- Памяти у тебя нет, но все что не относится к тебе, ты помнишь. Или почти все. Все верно?
- Да.
- Это хорошо, потому что некоторых стирают так, что они не могут даже штаны расстегнуть без посторонней помощи. Мы осуждены церковными судами, нас специально отобрали из толпы преступников. Тебе что-нибудь говорит слово "рашмеры"?
- Совершенно ничего.
- Странно, ведь о них почти все знают. Ты должен был его слышать.
- У меня, понимаешь, с памятью не все в порядке...
- Но это знание не относится к тебе напрямую. Ты же знаешь многое о кораблях, так что должен был сохранить память и об этом.
- Но не сохранил.
- Ладно, понял. Тогда придется говорить много.
- Сколько надо, столько и буду слушать.
- Храннек, сбегай посмотри остальные двери, вдруг кто-то начал ломиться.
- Я тоже хочу послушать!
- Так ты быстро сбегай и много не пропустишь. Давай-давай, не медли.
- Так что там насчет рашмеров? - спросил Трой.
