— Быстрей окружай! — раздался голос начальника группы. Полицейские перебегали, прячась за камнями, обходя с флангов скалу. Митю Христов увидел, что под ней что-то шевельнулось, тщательно прицелился. Пуля ударила в камень, выбив фонтанчик осколков. Митю улыбнулся. «Ничего, опять покажется!» И, дослав патрон в ствол, стал ждать. Ему стало весело. Полицейские по обе стороны открыли огонь по скале, и Митю подполз поближе к ней. Снял с ремня гранату и бросил ее. Она ударилась о камень, покатилась по склону и только тогда взорвалась. Полицейские подняли головы и сердито поглядели на Митю, а он до того удивился, что чуть не убил себя своей же гранатой, что даже не испугался.
Из-за скалы высунулся партизан, словно насмехаясь над ним. Митю Христов выстрелил и увидел, как партизан повалился на бок.
— Подстрелил, — со смехом закричали полицейские.
Митю встал.
— Молодец, молодец! — сказал кто-то позади него. Не успел он оглянуться, как что-то ударило его по ноге. Он упал, задохнулся от пронзившей его боли, муть заволокла глаза.
— Умираю! — простонал он.
Некоторое время он лежал неподвижно. Наконец в глазах прояснилось. Он поднял голову. Полицейские куда-то исчезли.
— Помогите! — крикнул он. — Кровью истекаю!
— Ползи сюда! — ответил кто-то из ложбинки.
— Умираю! — снова закричал он, с ужасом глядя на свою ногу.
Над ним просвистела пуля, заставив его снова прижаться к земле, как будто он хотел вдавиться в нее.
— Ползи сюда! Скорей! — кричали полицейские.
Митю Христов сжал зубы и пополз вниз по склону. Пули свистели над ним, щелкали совсем рядом. Наконец он сполз в ложбинку, и грохот выстрелов остался где-то наверху. Только теперь он снова почувствовал острую боль в ноге. Вытер рукавом потное лицо и вздохнул при мысли о том, что его бросили одного. К нему подошли, перевернули на спину.
— Куда тебя ранило? — спросил унтер-офицер.
Митю Христов, не отвечая, закрыл глаза. Немного спустя его подняли и понесли. Положили на земле неподалеку от раненых партизан.
Иван Венков поглядел на Митю, и про себя порадовался, что не участвовал в атаке.
— Моего лучшего друга ранили! — вскричал он и принялся снова пинать партизан…
На дороге раздался рокот подъезжающих грузовиков. Прибыло подкрепление — отряд полицейских. Они быстро рассыпались цепью и полезли по склону к скалам. Несколько полицейских, из тех, что стояли в ложбине, взяв хворостины, присоединились к Ивану Венкову и начали хлестать раненых. Они корчились, глухо вскрикивали…
Военная машина пересекла наискось заснеженные пашни и въехала в ложбинку. Из кабины выскочил какой-то человек в штатском.
— Не трогать их, — крикнул он. — Нам эти люди нужны.
Партизаны, оглянувшиеся на крик, бессильно уронили головы. Вслед за агентом из машины вышел врач и принялся осматривать их.
— Выживут? — спросил агент.
— Выживут, — врач отпустил руку раненого и выпрямился. — На всякий случай я им сделаю укол.
Агент облегченно вздохнул и отошел.
Митю Христов приподнялся.
— Господин доктор, и я ранен, — воскликнул он, тронув фуражку, чтобы показать, что он полицейский.
— Готово? — спросил агент.
— Готово, — ответил врач.
— Несите их в машину! — распорядился агент.
Иван Венков и другие полицейские подняли раненых и понесли их в машину. Шофер завел мотор.
Митю Христов понял, что пленных увозят. А как же он?
— Возьмите и меня, господин начальник…
Агент повернулся к Венкову.
— Скажите господину старшему полицейскому, что за ним приедет санитарный автомобиль.
Иван Венков подошел к Митю и беспомощно развел руками. Митю Христов понял, что его не возьмут. Пленные, оказывается, более нужны… Животный страх охватил его.
— Я тоже вам нужен, я тоже нужен!.. — хрипло вопил он, ползя вслед за машиной.
Мотор зарычал, колеса забуксовали в грязном снегу, агент захлопнул дверцу.
— Я тоже вам нужен! — кричал вдогонку Митю Христов.
Машина ушла. Митю Христов обмяк, опустил голову.
Иван Венков присел возле него на корточки и сказал сочувствующим тоном:
— За тобой пришлют санитарную машину. Ты же понимаешь, их спешат допросить. Хотят, наверно, узнать, кто их сообщники в селах.
— Человеку надо поступать так, чтобы всегда быть кому-нибудь нужным, — пробормотал Митю Христов, не отвечая приятелю.
Мрак медленно окутывал лесистый склон. Пальба прекратилась. Партизаны куда-то исчезли. Полицейские и солдаты спускались в долину.
Ночная тьма окутала скалу.
— Отходи вправо! Вправо! — повторял Георгий Ваклинов, словно только эти слова и знал. «Выдержали, выдержали!» с радостью думал он.
— Вправо, вдоль скалы! Скорее!
Важно было выйти из окружения так, чтобы их уход остался незамеченным.
— Товарищ командир! — обратился к нему Мишо Бочваров.
— Скорее! — не слушая его, повторял свое Георгий Ваклинов.
— Товарищ командир, товарищ командир, — не отставал от него Мишо.
— Ну?.. — спросил Георгий не останавливаясь.
— Отсюда начинается Пашова Щель. Она выводит наверх через скалы. Человек может пройти, она достаточно широка.
— Стой! — сказал Георгий останавливаясь.
Партизаны замерли, сжимая в окоченевших руках винтовки.
— Ну, веди нас! — сказал Георгий Ваклинов.
