Владо прижался к стене и пальцы его забарабанили по стеклу. Оно ответило звоном, который невольно заставил их осмотреться. Улицы еще спали.
— Кому мы понадобились в такую рань? — спросил Бияз, открывая дверь.
— Доброе утро, — улыбнулись ему двое мужчин.
— Войдите, — ответил Бияз, быстро оглядывая гостей. Еще от отца он знал, что если чужие люди стучаться к тебе в дверь, их нельзя оставлять на улице. Владо торжествующе посмотрел на товарища и первым переступил порог. Бияз закрыл дверь, впустил их в кухню и начал искать спички. Георгий Ваклинов следил за его руками, выражением его глаз.
— Не нужно света, — остановил Бияза голос Владо.
Бияз с удивлением посмотрел на гостей.
— И очага хватит, дедушка Трифон.
— Ты откуда меня знаешь? — уставился на него Бияз.
— А я и раньше у тебя бывал.
— Добро пожаловать, — сказала Биязиха, появляясь на кухне. Биязиха разожгла очаг и при его свете Бияз, наконец, рассмотрел гостей.
— А, это ты, а я ведь тебя не узнал, — сказал он Владо, подсаживаясь к нему.
— Ты помнишь, когда мы в последний раз виделись? Дочка твоя тогда замуж выходила.
— Да, — задумался Бияз. — Тебя судили тогда?
— Нет, только под следствием держали и вскоре выпустили.
— Старшина, который вас вел — наш парень, местный.
— Вспыльчивый и злой человек.
— Как тебе сказать. Очень тошно мне тогда было… Но ведь и он службу свою исполняет, как и мы свою работу делаем.
— Может ты и прав, — неопределенно протянул Владо. — Но о человеке по делам его судят.
— Что верно, то верно, Вот у нас, к примеру, есть мост через реку. Мост, как мост. Но мы его называем по имени деда Колю. Он его строил. Твоя правда. Во всяком деле человек и частицу себя оставляет, — согласился Бияз. — Хочешь узнать человека — поручи ему построить мост. Так что, мало того, что человек перед тобой, работу ему надо дать, чтобы показал себя.
Георгий Ваклинов откашлялся, желая прекратить разговор. Они еще ничего не рассказали о себе, солнце уже перескочило через плетни, а по двору нетерпеливо стучал копытами скот.
Бияз забеспокоился, что запоздал с делами и, извинившись, заторопился во двор.
— Я же говорил, что одной доброты недостаточно, — нахмурился Георгий. Покачав укоризненно головой, он повернулся к Биязихе, которая, не обращая на них никакого внимания, занималась в кухне своими делами.
— Вы здесь одни?
— Одни, а как же… Дочь замуж вышла. Здесь же в селе живет, да ведь так уж оно ведется — выйдет ли замуж — к другим льнет. Мальчик у нее, дай бог ему здоровья, а зятя в солдаты взяли. Теперь Бияз на два дома работать должен. Нелегко нам. Вот я вроде и делаю что-то, да толку от этого мало. Я уж давно не работница, все хвораю… Хорошо еще, что мой в чужие-то дела не вмешивается, что бы власти ни делали, он все помалкивает.
Дверь отворилась и Бияз вошел в кухню, настороженно глянул на жену.
— Что ты говорила? — спросил он.
— Повторить, что ли? Уже запамятовала…
— Да и не надо, только говори потише.
— Почему потише? — спросил Владо, улыбаясь.
— Когда лиса забирается в курятник, больше всего она хочет, чтобы ее не учуяли собаки, — многозначительно заметил Бияз и подсел к ним.
Владо закусил губу и устремил пристальный взгляд на Бияза.
Биязиха выставила на стол три рюмки.
— Я сама не пью, нездоровится мне.
— И я не пью, — усмехнулся Георгий.
— За дочку, тогда так и не удалось угостить, — сказал Бияз, наливая.
— Ну, так на здоровье!
Георгий чокнулся, но не выпил.
— Не нравится мне твой друг, — обратился Бияз к Владо.
«Это потому, что я не пью», — понял его Георгий.
— И у нас такие были, такие трезвенники, а теперь только поднеси.
Георгий вымученно улыбнулся.
— Так оно и бывает. Ежели человек в свое время не отведает того сего, после его не насытишь. Ну, давайте еще по одной, — приглашал он гостей, а сам испытующе посматривал на них, словно пытаясь разгадать, что они за птицы.
Но гости продолжали молчать.
— Ежели человек не знает окольных дорожек, стало быть он плохо знает дорогу, — закончил свою мысль Бияз и снова взглянул на гостей.
На улице уже рассвело и в комнате стало совсем светло.
— Ты понял, кто мы такие? — спросил Георгий Бияза.
Владо подал Георгию знак, чтобы он не говорил напрямик.
— Да всякие тут ходят. Село ведь на шоссе. С Владо мы давно знакомы. А вот ты кто, этого уж я не знаю.
— Да и Владо уже не тот, каким ты его знал!
— Так кто же вы тогда?
— А мы из тех, которых еще мало.
— Уж не из тех ли вы, что и мызелский Иван?
— Кажется, из тех.
Бияз осмотрел свою кухню так, как будто впервые ее видел.
— И вы не боитесь? Вас же посадят, если поймают.
— В наше время это не самое страшное.
— А что же самое страшное?
— Что? Головы нам снесут, — ответил Георгий так, как будто речь шла не о его голове, а о чем-то крайне незначительном.
Бияз задрожал и поспешил прикрыть дверь.
— Жена, приберись в гостиной, люди сегодня там переночуют.
— Лучше в твоей комнате, дедушка Трифон, — вмешался Владо. — Знаешь, — обратился он к товарищу, — в комнате дедушки Трифона я себя чувствую как дома.
— Как хочешь, мне все равно, — ответил Георгий.
