Их последняя встреча состоялась так давно, что она, конечно же, позабыла, как именно выглядит причина всех ее неприятностей. Сбрив бороду, он будто бы даже помолодел, однако она и сейчас узнала его с первого взгляда. Точнее так.
«
Кольцо у нее. Другой камень сейчас должен быть у ее потомка, который тоже сейчас находится здесь. Где третий – вот в чем вопрос.
Взгляд Нины лениво скользит по молодой женщине чуть старше тридцати. Судя по ее растерянному выражению лица, она здесь такая же чужая, как и Нина. Не здесь и не там; не живая и не мертвая; не человек и не нечисть.
Вы когда-нибудь задумывались, почему в сказках добрые молодцы всегда просят избушку развернуться к себе передом, к лесу задом? Единственный способ сделать их хозяйку смертной – это позвать из мира мертвых. Только вот в эту особенную ночь уязвимы становятся все.
– Ну что, – обращается Перун ко всем собравшимся, – можем начинать.
Перун на вытянутой руке держит перед собой смартфон, и на экране один за другим появляются другие боги. Многие приняли свое истинное обличие – например, лысый мужчина «за сорок» то и дело выдыхает облачка пламени, но некоторые остаются, как были, в образе людей.
– Ну что, Сварог, вы готовы? – спрашивает бог войны, на что здоровенный полуголый мужчина с огромным молотом в руках сурово кивает.
Затем еще один звонок, на третью башню. В кино, наверное, эта сцена смотрелась бы эффектней: всесильные божества наверняка знали бы, когда именно им стоит вступить на сцену. Но это реальность, и в ней зрелище бога, звонящего по «Фейстайму», – суровая необходимость.
Дарья рефлекторно хватает стоящего рядом Льва за рукав пиджака.
– Ты хоть понимаешь, что происходит? – спрашивает она.
– Не-а, – мотает головой приятель, и Дарья тут же чувствует облегчение: ну, хоть она здесь не одна такая.
Из всех собравшихся на крыше больше всего ее внимание почему-то привлекает древняя старуха, без перерыва шамкающая челюстью. Время от времени она поглядывает в сторону Дарьи, и от этого взгляда мурашки бегут по спине.
– Моя бабушка, – объясняет Лев, заметив непонимание у нее на лице. Хотя по нему видно, что он тоже не ожидал ее здесь увидеть.
Ну тогда все понятно.
А потом она видит
– Маруська, – срывается у Дарьи с губ.
Маруська не обращает внимания на бывшую работодательницу. Крепко сжав за руку другую богиню в похожем наряде, она завороженно смотрит на старшего брата.
Ни с того ни с сего начинается суматошное движение. Растерянные Дарья со Львом не сразу понимают, что нужно делать, но стоящий рядом Денис подсказывает:
– В круг.
Боги всех цветов и размеров, со звериными хвостами, ушами, копытами – все они протягивают друг другу руки (а временами даже и лапы), оставляя своего предводителя в центре. Дарье сразу представляется, что стоит только зажечь костер – и можно подумать, что все эти существа и впрямь решили отпраздновать Купалу. В ее платье, правда, через пламя не поперепрыгиваешь.
Справа от Дарьи стоит Лев, ее левую руку сжимает Денис. Многие положили перед собой оружие и причудливые артефакты, и Дарья мельком взглянула на посох, который в последний раз видела семнадцать лет назад.
Мелкая на фоне остальных Маруська неожиданно низким голосом заводит песню, где слова различаются далеко не сразу, – остается только тягучий напев:
Вскоре и другие боги подхватывают заупокойный мотив, а когда к песне присоединяется и огромный монстр, оставшийся вне круга, Дарья вздрагивает. Это же то самое чудовище, что она месяц назад видела за окном.
Постепенно все встает на свои места. Маруська, Денис, Лев, Каземиров, Дмитрий, – все они здесь, и с трудом можно перечислить всех тех, с кем она контактировала последние месяцы и кто не принадлежал бы к этому мистическому кругу.
Дарья оглядывается через плечо и видит уже знакомые ей тени. Точнее, так: Тени. Они суетливо копошатся за спинами собравшихся, но в круг, как ни пытаются, пробиться не могут. Если прислушаться, за звонким напевом можно расслышать тоненький писк отчаявшихся душ.
