Он говорил все медленнее и на последних словах как будто бы совсем задремал. Велигай мрачно взглянул в потолок и негромко сказал:
— Вы бы его в гипотермический, что ли? Пусть отлежится, отоспится…
— Его на Землю надо, — ответил женский голос сверху, где в потолке было круглое окно.
— На Землю! — сердито сказал Велигай. — Монтажники в таком виде на планету не уходят. Лечите здесь. Подумайте, может, перевести в центр, где невесомость? Через полсмены я загляну. И чтоб к нему — никого.
Он медленно поднялся, обернулся и взгляд его уперся в Кедрина, наполовину заслонившего собою небольшого Герна.
— Что такое?
— Велигай, я вот привел этого… Нет, погоди. Он же совсем не с Пояса, это же видно с первого взгляда. Так зачем отправлять его на десятый? На Землю его надо. Дай мне распоряжение.
— Не понимаю, — сказал Велигай. Он в упор посмотрел на Кедрина, и Кедрину пришлось опустить глаза.
— Не понимаю. Вы ведь носили жетон Пояса. Как это получилось? Где вы взяли жетон?
— Нашел, — сказал Кедрин, глядя в сторону.
— Интересно. Где же?
— В рубке «Джордано». Такой корабль…
— Он тебе объясняет, что такое «Джордано»… — подняв брови, сказал Герн.
— Ну-ка, покажите мне жетон.
Кедрин торопливо опустил руку в карман. Велигай повертел жетон в пальцах и неожиданно рассмеялся.
— Вот, значит, где я его оставил… А вы, стало быть, принимали адресованные мне сообщения?
Кедрин удивленно посмотрел на Велигая.
— Не разобрались? Это же микросвязь, на нашей постоянной частоте. Есть только у нас. А зачем вы увязались за нами?
— Так, — сказал Кедрин. — Просто так.
— А потом? Когда мы изменили маршрут?
— Жизнь людей, — проговорил Кедрин.
— Да, жизнь людей… Что же, за это я вам благодарен. Это вас характеризует… и избавляет от некоторых неприятностей: Пояс не предназначен для приема туристов и вообще посторонних. Ну, а теперь можете следовать обратно тем же способом.
Но Кедрин не собирался изменять свои намерения.
— Если можно… я хотел бы остаться.
— Остаться у нас?.. — задумчиво протянул Велигай. — Вот оно что… Но только, если вы ищете романтику, разочарую вас: попали не туда. Здесь — работа, работа, и не всегда интересная.
— Я понимаю.
— И согласны? Может быть, у вас есть особые основания желать этой работы?
— Да, — сказал Кедрин. — Особые основания.
— Да, но у нас-то нет никаких особых причин соглашаться… Вы ведь не представляете себе, что сейчас здесь начнется. Опытным — и то будет трудно. А вы и в космосе-то, наверное, впервые? Нет, не стоит. Да и правила нам запрещают.
— С правилами, — сказал Кедрин язвительно, — вы, кажется, не всегда считаетесь?
— Поймал, поймал! Но там речь шла о жизни людей.
— А здесь — о моей.
— Вот как… Что же, разве попробовать? Испытаем вас — в порядке исключения. Герн, вы дежурите сегодня. Я занят. Дайте ему каюту, проведите медицинское обследование и швырните его в пространство.
— Идемте, — буркнул Герн.
Они постояли в коридоре, провожая взглядом Велигая, пока он не скрылся за выпуклостью потолка, поднявшись, казалось, по отвесной стене; но Кедрин уже почти готов был поверить в способность конструктора ходить по вертикальным стенам. Герн тронул Кедрина за локоть:
— У нас мало времени…
На перекрестках коридоров виднелись небольшие, видно самодельные, таблички. На одной было написано: «Проспект Переменных Масс», на другой — «Переулок Отсутствующего Звена». Герн сказал:
— Здесь живет Гур, с которым вы прилетели. Названо в его честь.
Кедрин не уловил связи между Гуром и отсутствующим звеном, но спрашивать не стал. Как и проспект, переулок был тих и залит прозрачным светом. Пол слегка пружинил под ногами.
Потом был еще один проспект — цвета слоновой кости. Герн сказал:
— Вот это — ваша…
Это было просторное помещение с закругленными углами. Потолок светился теплым розовым светом.
— Вечерняя заря, — сказал Герн. — У вашей смены кончается день.
В каюте почти не было мебели, только два низких шкафчика, такой же низкий столик, микрофильмотека — и все.
— У нас каждый живет, как ему нравится, — пояснил Герн. — Здесь жил Тагава. Он перешел в смену Карло и в его каюту.
— А как же с мебелью?
— Закажите, — равнодушно сказал Герн, — микротипов полно. — Он прошелся по каюте, отворил одну дверь. — Здесь — помещение для работы. Тагава — микробиолог, но свои склянки он заберет. Вы кто? Инициатор Элмо? Этого у нас еще нет, спутник монтажный, но со временем… Питание и так далее — я вам покажу. Хотите — в кают-компании, хотите — у себя. Все понятно? Тогда пошли.
— Куда? — спросил Кедрин, чувствуя, как дыхание выходит из-под контроля.
— Вы что, не слышали, что сказал Велигай? Очень просто, сейчас я вышвырну вас в пространство…
Герн швырнул его в пространство.
Оказалось, что это очень просто и даже не так страшно, как можно было предположить. После медицинской комиссии и нескольких часов отдыха Герн зашел за Кедриным и повел его по ходам, переходам и радиальным шахтам спутника. Было тихо, только где-то едва слышно гудели механизмы и звучала музыка.
