— Я уже сказал: смогли бы. Если бы это вызывалось необходимостью.
— А вы полагаете…
— Я полагаю, — вежливо сказал Меркулин, — что мы с вами не верим в чудеса.
— И что же?
— Авария «Гончего пса» может быть вызвана одной из двух причин: чудом или небрежностью людей. Если гипотеза о чуде отпадает, остается второе. Логично, не правда ли? Но в таком случае, зачем нужен «длинный», как вы говорите, корабль? За три месяца можно с успехом вызвать транссистемный корабль — хотя бы «Стрелец» — переоборудовать и послать на орбиту за людьми. Предвижу ваше возражение, — Меркулин предупреждающе поднял ладонь.
— «Стрелец» слишком тесен, не так ли? Но не надо посылать на нем людей. У нас достаточно автоматов, которые доведут корабль до нужной точки и даже пришвартуют куда следует. Терпящим бедствие останется только подняться на борт.
— Идиллическая картина, — серьезно сказал Велигай.
— Но, как мне кажется, верная.
«Верная? — подумал Кедрин. — Пожалуй, да. Хотя и неприятно как-то думать о том, что спасать людей полетят не другие люди, а автоматы. Но это — эмоции. Они сейчас излишни».
— Верная, — кивнул Велигай. — Но в ваших рассуждениях есть один недостаток. Вы считаете, что причина несчастья должна находиться обязательно в пределах корабля. А если это не так?
— Это и было бы чудом.
«Так ли? А почему… да, а почему накануне, когда возле запасного выхода возник запах, автоматы чуть не разблокировали дверь? Ведь и тут, кажется, причина находится вне…»
— Это может быть! — убежденно сказал Кедрин. Слова вырвались неожиданно для него самого.
— Вам трудно об этом судить, — не поворачиваясь к нему, бросил Меркулин, и Кедрин потупился: Учитель просто-напросто ставил его на место.
— Нам тоже не легче судить об этом, — проговорил Велигай. — Но чудо? Не знаю… Так ли уж хорошо нам известно все, с чем можно столкнуться в пространстве? Такое ли ручное мироздание, как нам иногда кажется? А если нет? Если на орбите Транса действительно существует какая-то объективная опасность? Не забывайте: авария произошла с диагравионным реактором. Такой же стоит и на «Стрельце». На звездолетах иные двигатели и гораздо более мощная защита. У них — максимум шансов выполнить задание. Ведь нам нужно спасти не свою совесть, но людей, и полумерами мы здесь не обойдемся.
Меркулин печально кивнул.
— Я знал, с самого начала был уверен, что мне не убедить вас. А жаль. Это дорого обойдется планете. Самый мощный институт автоматики, по сути дела, на два месяца выйдет из строя. Не говоря уже о том, что мы перегрузим людей до предела. Нарушатся все ритмы. Не только у нас, но и у тех, кто ждет наших конструкций. И все — ради того, чтобы уберечь людей от опасности, которая — будем откровенны — существует лишь в вашем воображении…
«Кажется, сейчас что-то начнется, — подумал Кедрин. — Вряд ли Велигай перенесет…»
— Что же, — сказал Велигай. — В таких случаях приходится считаться и с воображением. Итак, будем думать, что мы договорились.
— Да. Потому что основная ответственность, к сожалению, лежит на вас, и, следовательно, вы имеете право на последнее слово. Будь право решать у меня — я пошел бы иным путем.
— Не сомневаюсь, — кивнул Велигай. — Вы, возможно, любите рисковать. Я — нет. Теперь поговорим о деталях.
— О деталях, — сухо проговорил Меркулин, — вы будете договариваться главным образом с коллегой Коренюком. Он всегда руководил работами, связанными с заказами Приземелья.
Меркулин повернул переключатель, что-то негромко сказал в микрофон. Коренюк появился на экране — кажется, неожиданно для самого себя. Удивленно поморгав, он торопливо произнес:
— К вашим услугам.
— А для постоянной связи, — сказал Меркулин, — у нас есть Кедрин. Не знаю, что привело его к вам. Но, пожалуй, пока он там и должен остаться. Если, разумеется, это не идет вразрез с его планами.
Кедрин молча кивнул. Нет, это не шло вразрез с его планами.
— Ну вот, — Меркулин тяжело поднялся с кресла. — Вопрос решен. Надеюсь, что люди будут спасены. И все-таки… вы выбрали не самый короткий путь и не самый простой. Я понимаю, почему. Конечно, приятно построить еще один корабль; да еще в таких условиях, когда вся планета смотрит на тебя. И приятно настоять на своем, это я тоже знаю. И, наконец, ваше предубеждение против полной автоматизации… А подумайте: если бы и на «Гончем псе» не было людей — насколько спокойнее жилось бы сейчас нам с вами!
— Да, — усмехнулся Велигай. — Потому что тогда мы вообще ничего не знали бы о гибели «Пса».
— Ну, пусть. Но люди были бы вне опасности. Нет, людей надо беречь. И будущее — за мной, а не за вами. Информацию столь же успешно могут получать роботы. Даже в пространстве. Особенно в пространстве, скажем так.
Меркулин подошел к окну; постоял, барабаня пальцами по стеклу. Затем кивнул головой в сторону вздымавшегося за лесом старого корабля.
— Это уходит в прошлое, Велигай. И не вернется. Как больше не взлетит в космос вот этот ваш «Джордано».
