В Красную Армию Власова призвали 5 мая 1920 года и «за землю для крестьян, за лучшую жизнь для рабочего, за светлое будущее русского народа» сражаться ему пришлось недолго. В октябре 1920 года, после завершения Нижегородских пехотных курсов командного состава РККА, молодого красного командира отправили на врангелевский фронт, но добрался он туда, когда боевые операции были завершены и начались карательные — расстрелы десятков тысяч сдавшихся белогвардейских офицеров.
Разумеется, особой разницы в изложении событий тут нет, и все же, как мы видим, акценты в «Открытом письме» чуть-чуть смещены. В 1943 году Власову почему-то было важно, чтобы его осеняла слава участника гражданской войны… А реальный послужной список — участие в разгроме крестьянских отрядов Маслака и Каменюка — для борьбы за «землю для крестьян, за светлое будущее русского народа» — явно не подходил… Как, впрочем, не подходила для имиджа народного героя и вся последующая служебная карьера Андрея Андреевича.
Еще более существенны разночтения в пункте образования. В университете Власов провел менее года, и его слова «учился на гроши, добился высшего образования» не соответствуют истине.
В самой последней автобиографии, созданной уже в ходе судебного заседания 30 июня 1946 года, Власов дал на сей счет более объективные сведения: «.. окончил два класса духовной семинарии и курсы «Выстрел».
Высшего образования у Власова не было. Это существенно. Но еще более существенны попытки обойти этот вопрос. И тут мы должны вспомнить, что «Открытое письмо» Власов писал, ощущая (или пытаясь ощутить) Себя национальным героем, вождем и будущим спасителем России. И расстановка акцентов, смешение правды и выдумки в нем — принципиальны. Они показывают,
Повышение своего образовательного ценза тоже можно объяснить правилами конструирования имиджа. К высшему образованию в нашей стране тогда относились с большим уважением.
Но все же были, были тут и иные, подсознательные мотивы.
Власов все-таки получил в юности начатки серьезных знаний, которые позволяли ему, по крайней мере, ощущать недостаточность своего образования для той работы, которой приходилось заниматься. У большинства советских военачальников, вспомните тех же Буденного или Ворошилова, даже и сожаления такого не возникало. Но для понимания судьбы и характера Власова еще важнее другое… И, ощущая явную недостаточность образования, Власов не считал возможным прервать свою карьеру для учебы.
Между тем поначалу карьера Власова складывалась довольно скучно и заурядно. До июля 1922 года Власов занимал должность командира взвода, а затем — роты в 14-м Смоленском полку 2-й Донской стрелковой дивизии, расквартированной в бывшей Донской области и Воронежской губернии.
Менялись номера дивизии и полка… Из 2-й дивизия сделалась 9-й, а полк был переименован вначале в 5-й Смоленский, а затем — в 26-й Ленинградский. Но в карьере Власова, в его жизни существенных изменений не происходило. Начальник полковой школы… Командир стрелкового батальона, временно исполняющий должность начальника штаба полка… Обычная, захолустная армейская судьба.
Вспоминая в 1943 году свою первую армейскую десятилетку, Власов напишет:
Будучи командиром Красной Армии, я жил среди бойцов и командиров — русских рабочих, крестьян, интеллигенции, одетых в серые шинели. Я знал их мысли, их думы, их заботы и тяготы. Я не прерывал связи с семьей, с моей деревней и знал, чем и как живет крестьянин.
И вот я увидел, что ничего из того, за что боролся русский народ в годы гражданской войны, он в результате победы большевиков не получил.
Я видел, как тяжело жилось русскому рабочему, как крестьянин был загнан насильно в колхозы, как миллионы русских людей исчезали, арестованные, без суда и следствия. Я видел, что расшатывалось все русское, что на руководящие посты в стране, как и на командные посты в Красной Армии, выдвигались подхалимы, люди, которым не были дороги интересы русского народа.
Нет никаких оснований для сомнений в искренности этого признания. Все двадцатые годы Андрей Андреевич служил в центральных районах России, наверняка 2-я Донская дивизия принимала участие и в расказачивании, и в укрощении крестьянских волнений — и не видеть, не понимать, что происходит, Власов просто не мог. Человеком он был неглупым да и находился не в таких чинах, чтобы не сталкиваться с царившим вокруг произволом. Так что он, действительно, многое видел, многое понимал.
Другое дело, что, и понимая все, и не помышлял тогда о карьере народного заступника, освободителя России. Даже и в мыслях не прикидывал на себя эти красивые, но невероятно тяжелые одежки.
Более того… С годами армейской службы то раздвоение сознания, когда приходится служить тому, что ненавистно тебе, становилось для Власова привычным, и он словно бы и забыл, что можно жить как-то иначе.
Священник РОА, отец Александр Киселев, приводит в своей книге довольно интересный эпизод:
