Вы не верите? Я верю! Люди снова начнут читать! Что будут читать? – спросите вы. Конечно, рассказы! Рассказы о Цистите и не только. Будьте первыми и совершится литературная революция! А, да, уже свершилась… опоздали!
Вы не Монте-Кристо! – услышал я от соседа сверху. Правильно-правильно! И даже близко не Монте-Кристо! Кто же он, кому ответил мой сосед? Я отвечу: Раб! Раб! И еще раз Раб! Никто не заслуживает внимания, если человек променял свободу и любовь на хлеб и зрелища. Не смейте даже думать, что вы заслуживаете, нисколько и никогда. Просто все должны уяснить, что вы настолько человек, насколько вы готовы пожертвовать во имя свободы и любви. Если лишь небольшую долю жизни, то я вам плюну в лицо и не пожалею, потому что вы не достойны, и правильно, правильно!
– Ты о чем думаешь? На твоем лице вся скорбь еврейского народа.
– О свободе и любви…
– Как граф Монте-Кристо!
– Нет, граф Алексей Папаренко!
– У тебя высокая самооценка!
– Нет, Амбиции!
– Ты не выберешься из тюрьмы, только если в гробу…
– Монте-Кристо вас бы не понял…
– Я реалист, а не бунтарь!
– Реалист – значит, раб!
– Я Раб? Ты с дубу рухнул, малец!? Следи за языком, иначе я его отрежу! И послушай, скажу тебе правду, Вы не Монте-Кристо!
– Я отвечу вам стихотворением… название «Вы случайно не Монте-Кристо?».
Вы случайно не Монте-Кристо? Эх, жаль!
Я бы расскал вам невероятную притчу!
Какую? – спросите Вы. О том, как я сбежал
В библиотеку имени Гринча,
Да, тот самый зеленый персонаж,
Но без стремлений и прений,
Как сбежавший полоумный раб,
Искавший, нет, не сомнений.
Тогда что он позабыл посреди библиотеки?
Пустые книги, книги, книги…
Да, которые украл Гринч,
Ибо Вы решили так, граф Монте-Кристо:
Больше нет мочи Вам писать! Спать, спать!
Есть только Я – Граф Монте-Кристо,
А остальные – Рабы, да властьимущие!
Ну и что? Что вы хотите? Уберите, уберите!
Кого убрать? Графа Монте-Кристо!
И дайте мне знать, когда покинете темницу,
Я запишу в дневник и сожгу его в камине…
Лучше ничего не знать, лучше спиться…
Нет, не слушайте меня! Забудьте,
Что вы прочитали на странице!
Я лучше допью бокал вина до дна
И поставлю точку в Октябрьской теснице!
Дорога – это не моя и ничья вина,
И война – это недолгая и грязная дорога…
Пустое – это важные и памятные слова,
А слова – это у стен Кремля забытые солдаты…
Да, я военнопленный. Сижу в темнице, как граф Монте-Кристо, за свой патриотизм. Сосед не хочет слушать. Да и кого слушать-то? Все давно сошли с ума. Пусть так, лучше сгнить в тюрьме, чем подать руку фашисту. 25 день августа 1941 год прошел дольше, чем обычно. Хотелось бы еще пожить: увидеть маму, пожать руку отцу и обнять сестренку. Ну а я что? Да ничего, судьба военнопленных в лучшем случае – быстрая смерть, а в худшем продолжать страдать от холода, голода и страха. Страх хуже боли. Боль конечна, а страх жует твою душу до тех пор, пока вся твоя душа не станет стерильной и бесцветной.
Общие выводы по дневнику солдата А. П в период Великой Отечественной войны: невозможно победить дух, если дух соткан из языка победителя. Язык – это и есть душа. Однако прежде дух перед рождением существует в языке народа, и только потом Бог вкладывает в тело этот дух. Царствие Небесное – это язык народа, из которого мы появились и в который вернемся после обретений нужных душевных качеств, а тело народа отразит язык народа, как картина художника показывает его восприятие, как писал Святой неизвестный по происхождению А. П.
Боюсь, что мы только можем разводить руками по поводу того, как мог выжить А.П. Однако возле мощей Святого найдена иконка Петра и Февронии. Есть версия, что А.П. являлся разыгранной картой в играх спецслужб иностранных государств. В пользу данного предположения обнаружены связи Святого с высокопоставленными государственными деятелями. Не случайно он женился на румынке из семьи политиков. Видимо, она оказала ключевое влияние на мышление и образ жизни А. П., чтобы в итоге определить внутреннюю жизнь внутри СССР. Однако данная цель не достигнута, но Святой А.П. возведен в лики Святых по другим политическим соображениям Сталинской реформы для восстановления величия нашей страны. Возможно, в будущем, как и предсказывал Cвятой А. П., перед своей смертью о нём напишет рассказ писатель Виталий Кириллов. Что за личность такая нам пока неизвестно. Вполне это может быть просто бредом. Работу совершил историк спецслужб Сергей Плинкин.
«И ярость вспыхнет! И меч отсечет руку врага! И города падут! И новый мир построит Plasticмен! Он посеет пластик по всему миру, а мир станет отражением его воли. Пластик – это единственная цель, ибо в нем содержится химическая формула бессмертия…» Из интервью с больным шизофренией под кодовым именем И.П. или Plasticмен как больной себя называет.
