Преклонный возраст нередко делает ученых тщеславными. Рональд Росс в последние четверть века своей жизни занят по существу тем, что собирает урожай мирового признания. Присуждение почетных степеней сменяется банкетами, банкеты - поездками по странам мира. Соединенные Штаты, Греция, Германия, Болгария, Сербия, Турция, Россия (1912), остров Маврикия, Испания, Египет - вот лишь неполный список мест, где великий ученый побывал в качестве почетного гостя, где принимал дипломы, ордена и иные знаки благоволения человечества. Исаев избежал старческой любви к побрякушкам. После шестидесяти он оставался таким же резким в отношениях с коллегами и таким же трудолюбивым, как прежде. Тщеславия не было и в помине.
В августе 1962 года Леонид Михайлович пишет из Самарканда в Москву:
«Вернулся из Бухары и снова через неделю еду туда… Кого что притягивает в этот край. Почти тысячу лет назад Саманид Наср выехал из Бухары в Мерв и там задержался. Придворные стали скучать по своим садам, женам и детям. Никто не решался сказать эмиру, что пора возвращаться. Однажды утром, когда Наср был навеселе, поэт Рудаки, которого придворные уговорили помочь им, стал петь восхваления Бухаре:
Ветер, вея от Мульяна, к нам доходит.
Чары ли моей желанной к нам доносит…
[1 Мульян, или Мулион, - арык в окрестностях Бухары, на берегах которого бухарские эмиры построили дворец и разбили огромный сад].
Рудаки вызвал у Насра такую тоску, что он сошел с трона без сапог, вздел ноги в стремена оседланного коня и направился в Бухару. Историки сообщают, что шаровары и сапоги ему доставили в Баруту через два фарсанга (15 километров). Там он обулся и не выпускал поводья из рук до самой Бухары… Конечно, я еду в Бухару, надев ботинки и не забыв надеть брюки. И влекут меня туда не чары возлюбленной, а ненависть».
Следующие восемь страниц исаевского письма посвящены предмету его ненависти - гельминтам. Эти твари, циркулирующие между почвой и организмом человека, вызывают неисчислимые страдания миллионов людей. Одних только жертв аскариды в нашей стране - пятьдесят миллионов1 [1 Цифры эти относятся к середине 50-х годов. Письмо адресовано проф. Н. Н. Духаниной]. У зараженных резко падает трудоспособность, больные дети плохо учатся. Гельминты могут провоцировать и другие заболевания, а порой даже смерть. Исаеву ненавистна тайная война паразитов против человека. Но главный запал свой он направляет не на червей, а на тех людей, которые, по его мнению, мешают полностью искоренить заразу.
Этот спор начался осенью 1957 года. Во время научной конференции в Самарканде директор института заявил, что аскаридоз в Советском Союзе можно уничтожить раз и навсегда. И времени на это потребуется не так уж много. План Исаева выглядел довольно убедительно. Аскарида живет в теле больного около года. Человек загрязняет почву яйцами гельминта. Но в земле эта нечисть тоже способна существовать не более двух лет. Если медики, вооруженные новым нетоксическим и очень активным препаратом пиперазином, несколько раз в течение двадцати четырех месяцев изгонят паразитов из тела
Не все тогда согласились с Исаевым, но через год он выступил на еще более широком и представительном форуме в Ташкенте и во всех деталях доложил разработанную им тактику и стратегию предстоящей борьбы. Надо обрушить главный удар не на очаги аскаридоза вообще (поселки, кишлаки), а на так называемые микроочаги, на каждый отдельный крестьянский двор, на дом, где болеет несколько человек и почва особенно загрязнена яйцами глистов. Уничтожить микроочаг, оздоровить всех членов семьи - вот главная цель медиков. Оздоравливая двор за двором, кишлак за кишлаком, можно изгнать аскарид повсеместно. Через пять лет аскаридоз в Узбекистане станет термином историческим. А через семь - десять лет от ненавистного гельминта избавится вся страна.
Страстный оратор, готовый четко и резонно ответить на любое возражение, Исаев увлек за собой некоторых паразитологов. О самаркандском почине заговорили как о событии выдающемся. Патриарх гельминтологии академик Константин Иванович Скрябин прислал Леониду Михайловичу специальное послание:
«…Я всегда был поклонником вашего паразитологического энтузиазма, Вашего образа мышления. Ваша работа по девастации ришты в СССР является таким гармоничным сочетанием теоретической мысли и комплексом практических манипуляций, которое заставляет меня широко пропагандировать Ваши работы как в СССР, так и за рубежом. Сейчас мне чрезвычайно приятно, что Ваш талант и энергия используются для борьбы с гель-минтозами. Активное Ваше участие в борьбе с этим социальным злом я всемерно приветствую»1 [1 Письмо из санатория «Узкое» от 12 ноября 1958 г. (подлинник).].
