Русские экспонаты на выставке, развернутой на время конгресса, привлекли особое внимание. Еще бы! Оказалось, что советские исследователи знают о культурных растениях Американского материка больше самих американцев, а их познания касательно культурных растений Азии и Африки не уступают по полноте сведениям, которыми располагают ботаники и растениеводы основных колониальных стран. Всесоюзный институт растениеводства прислал на выставку в живом виде все мировое разнообразие типов кукурузы, собранных отечественными экспедициями. Сотрудник Вавилова профессор Н. Н. Кулешов составил уникальную карту распределения сортов кукурузы по всем континентам. Вировцы выставили множество не известных науке видов картофеля, которые открыли в Перу, Колумбии, Боливии и Мексике экспедиции ленинградцев С. М. Букасова и С. В. Юзепчука, а также показали уникальные гибриды крестоцветных растений, полученные Г. Д. Карпеченко, в том числе гибрид редьки и капусты. Оригинальные материалы представила Лаборатория генетики. Не очень склонный обольщаться в делах науки, Николай Иванович, вернувшись из Америки, имел полное право сообщить своим коллегам: «Удельный вес нашей страны (в области генетики) за последние годы несомненно возрос… из двадцати пяти докладов на общих собраниях пять были посвящены советским докладам… Думаю, что не ошибусь, если скажу, что тематика, выдвинутая советским коллективом, представит интерес для наших товарищей но работе за границей».
Все это было приятно, все говорило о том, что, как и на предыдущем, V конгрессе, который проходил в Берлине в 1927 году, «Мы - не очень сбоку». И все-таки не ради одного только форума генетиков приехал Вавилов в Америку. В посланном еще весной письме к наркому земледелия СССР оп наметил обширный план поездок по Новому Свету. Кроме США и Канады, просил разрешения посетить Перу, Чили, Боливию, Аргентину, Уругвай, Бразилию, Кубу, остров Тринидад.
Ученый не скрывает: его более всего интересуют тропические и субтропические области мира. Именно там, в горных районах тропиков, - родина большинства культурных растений, там можно скорее всего найти то разнообразие растительных форм, о котором мечтают советские селекционеры.
План экспедиции был изложен в докладной записке наркому земледелия СССР именно под этим углом зрения: чем поездка обогатит сельское хозяйство страны.
«В Перу прежде всего для нас представляет интерес сбор семенных материалов по хинному дереву. Перу является родиной хинного дерева, и только здесь можно достать хладостойкие высокогорные виды, которые смогут быть возделываемы у нас на Черноморском побережье. Мы до сих пор ввозим ежегодно на 1 600 000 валюты хины…»
«Большой интерес для нас представляют перувианские и чилийские сорта картофеля, отличающиеся устойчивостью к болезням и хладостойкостью, - сообщал далее академик Вавилов. - Аргентина, ныне являющаяся нашим конкурентом по зерну на мировом рынке, значительно расширила посевные площади в последние годы… Огромный интерес представляют для нас также длинноволокнистые сорта хлопчатника, которые ведут начало… из Южной Америки.
В результате поездки в Южную Америку мы имеем в виду собрать необходимые нам семенные материалы по ряду важнейших технических культур, а также дать возможно обстоятельный отчет о состоянии сельского хозяйства этих стран и о том, что может быть использовано в интересах нашего социалистического хозяйства…»
Ум политика и государственного деятеля виден в каждой строке вавиловского письма. Поднятые им проблемы серьезно занимали отечественную экономику в начале 30-х годов.
Заменить на полях низкосортные хлопчатники длинноволокнистыми селекционными сортами, повысить качество и продуктивность картофеля, получить ясное представление о конкурентах на международном зерновом рынке - Вавилов брался за разрешение поистине жизненных проблем государства. Но получение собственного хинина, главного лечебного средства против малярии, в те годы представляло задачу первостепенной важности. Сейчас, когда малярия почти полностью уничтожена, трудно даже вообразить, какой урон наносила она человеческому здоровью и народному хозяйству в СССР. Достаточно сказать, что страна ежегодно теряла из-за малярии сорок миллионов рабочих дней. Затраты на борьбу с болезнью составляли сто миллионов рублей в год! Советский хинин был необходим не менее, чем советский каучук.
