«Положительная обратная реакция на порталы часто регистрируется у людей, испытывающих синдром дисконтроля, вызывающий минимально спровоцированные, неконтролируемые вспышки гнева…» — вспомнил Вольфрам вдруг фразу из лекции.
Он прикинул: примерно человек тридцать в кабинах на «чертовом колесе», еще почти столько же внизу. Но не может же быть, чтобы столько людей с психической девиацией оказались в одном месте и в одно время. Причем, большинство — дети. Вероятность такого совпадения настолько ничтожна, что это кажется совершенно невозможным.
Или может быть?!
— Шеф, раздел «аномальные реакции на „смерч-юлу“», пункт три, кажется, — сказал он.
— Молодец, вот, значит, как ты хорошо слушаешь. Я об этом сказал две минуты назад.
Вольфрам чертыхнулся про себя. Ну, давай, соберись. Что за дела, с каких это пор ты стал таким невнимательным?
У него было только одно оправдание своей рассеянности. Его что-то беспокоило, но Вольфрам не мог с определенностью вычленить этот элемент из общей картины.
«Давай, соображай, предлагай варианты!» — приказал он себе, присоединяя кабели от батареи к лучевой пушке, которой занимался Карасик. Тот что-то мурлыкал себе под нос, какой-то мотивчик, и мешал Вольфраму сосредоточиться.
Заткнулся бы ты, рыба, хотелось сказать ему, но Вольфрам сдержался. Не об этом надо думать сейчас. А о том, что ситуация неординарная, и, значит, когда они начнут гасить портал, все может пойти совсем не так, как в теории.
А что, если этот портал именно из тех, о которых говорят, что они «приходят с открытым замком», как удачно подмечено в инструкциях? Никто с таким лично не сталкивался, но ведь откуда-то же взялась эта информация.
Его ошеломила эта мысль. Вольфрам защелкнул последний фиксатор и, пожелав Карасику удачи, поспешил обратно к шефу. На полпути обернулся, еще раз оценив размеры портала.
— Серж, ты с таким сталкивался? — услышал он голос Анисимова.
— Нет, — ответил тот.
Подойдя к шефу, Вольфрам высказал свои опасения, не сомневаясь, что не он один подумал об этом, но надеясь, что хоть эта догадка не прозвучала в той речи Анисимова, которую он прослушал, и не оплошает второй раз подряд.
— Вероятнее всего, ты прав, — сказал Анисимов. — Ты слышал, даже Серж такого не видел. А он самый опытный из гасильщиков. Но, слава богу, нас предупредили. Потому и три импульсника.
— Сергей Иванович, откуда же берется информация про «открытые замки»? И вообще про порталы?
— Об этом говорят Кураторы. Они же и предупреждают нас о появлении «порталов». А то ты не знаешь?
Вольфрам хмыкнул. Ничего нового он не услышал. Ни разу ему еще не доводилось видеть этих существ, Кураторов, являвшихся промежуточным звеном между людьми и Смотрителями, которых вообще, в принципе, никто из людей никогда не видел живьем, и вряд ли был на это способен. А вот Кураторы — существа гуманоидного типа. Собственно, они и были теми самыми «людьми в черном», о которых потом охотно сочиняли байки американские журналисты. Кураторы никогда не объявляли себя самостоятельной величиной, а вещали от имени тех самых Смотрителей, почти мифических существ, если вообще речь могла идти о существах в привычном понимании этого слова. Все, что говорили Кураторы, считалось истиной в последней инстанции. Они были из тех, кто всегда знал больше, чем говорил. Это касалось и данных о «порталах».
Вольфрам заметил, что шеф находится в крайней степени волнения, если это настолько заметно со стороны.
«Надеюсь, он знает, что делать», — подумал Вольфрам, вставая рядом.
— Ну что ж, когда-то и нам надо начинать, — сказал, наконец, Анисимов.
Он стукнул рукой по блестящему корпусу «кинокамеры» и нажал кнопку «разогрев».
— Готовность — двадцать минут! — уверенным голосом объявил он.
«Узнаю шефа», — с воодушевлением отметил Вольфрам.
— Значит так, Георгий, — обратился к нему Анисимов. — Убрать людей — твоя задача. Чеши к колесу, размахивай удостоверениями, хоть всеми сразу, делай, что хочешь, скажи, что под колесо заложена мина, но чтобы через десять минут никого там и духу не было!
— Понял!
Вольфрам развернулся и легкой трусцой побежал к колесу. Он чувствовал себя мальчишкой. Надо было самому предложить заняться посетителями, а не дожидаться, когда тебе прикажут! Ведь знал же, что людей из зоны необходимо убрать. Инициатива, брат, — она ведь не всегда наказуема!
Но как же их много! — думал он, глядя на детей и взрослых, и чувствуя, как его уверенность исчезает на ходу.
