– Я полагаю, тут не обошлось без вашего влияния.
– Боюсь, вы правы.
– Григории рядом с вами?
– Да, он здесь.
– Ну что ж, – в голосе врача зазвучали профессиональные нотки. – Вам ничего не придется говорить, держать речь буду я. Григорий совершенно прав, утверждая, что отныне клиника ничем не может ему помочь. Разумеется, в клинике ему обеспечены удобства, недоступные в домашних условиях, но, должен признаться, я и сам не понимаю, почему он до сих пор жив. Он может умереть через неделю, а может – через месяц. Если Григорий останется у вас, он может умереть в вашем доме. Вы готовы к такому повороту событий?
– Думаю, да, – сказала Мария-Елена, плотнее прижимая трубку к уху.
– Запишите несколько номеров. Если вам потребуется помощь, звоните. В любое время, по любому поводу.
– Вы очень добры.
Мария-Елена записала телефонные номера и названия лекарств, способных в самых разных обстоятельствах гасить симптомы болезни; в конце разговора врач попросил женщину попытаться переубедить больного.
– Григорий будет чувствовать себя относительно сносно два дня, не более, – сказал он. – Потом для вас обоих наступят тяжелые времена.
– Я понимаю.
Когда разговор был окончен, Григорий улыбнулся, не разжимая губ, и сказал:
– Давайте сделаем вид, будто вы пересказали мне все, что просил передать врач.
– Хорошо.
– Сегодня после обеда мы поедем на разведку, – сказал Григорий. – Вы покажете мне окрестности.
– С удовольствием, – отозвалась Мария-Елена.
– А если у меня будет еще и завтрашний день, – добавил Григории, продолжая улыбаться, – то мы займемся кое-чем другим.
Вернувшись из поездки по магазинам, Фрэнк ворвался в дом, охваченный возбуждением. Григорий уже опять сидел в гостиной на диване и наблюдал за Марией-Еленой, пытавшейся напоить Квана питательной смесью. В дверях появился Фрэнк с сумками в обеих руках.
– Сейчас я отнесу жратву на кухню и приду побеседовать с вами, Григорий, – заявил он.
– Я подожду вас здесь, – отозвался Григорий.
Фрэнк и Пэми отнесли покупки и вернулись в гостиную. Кван по-прежнему сидел на матрасе со стаканом в руке. Фрэнк уселся на диван рядом с Григорием и заговорил, бессознательно суча и пощелкивая пальцами:
– Мы с Пэми разговорились в машине, и… Я рассказывал вам о своем пятимиллионном замысле, Григорий?
Григорий ответил отрицательно, и Фрэнк поведал ему, Марии-Елене и Квану о совете женщины-адвоката.
– Она и сама не понимала, до какой степени права, – говорил Фрэнк. – Единственный способ покончить с моей прежней жизнью – это провернуть одно крупное дело. Я чуть не свихнулся, пытаясь что-нибудь придумать, но в конце концов у меня появилась одна идея.
Судя по всему, Григории не понимал, о чем идет речь, и лишь из вежливости спросил:
– И вы решили поговорить об этом со мной?
– Угадали. Вчера вечером вы сказали, что хотите проникнуть на атомную станцию. Это серьезно?
– Вполне, – ответил Григорий, слегка насторожившись.
– Вы изучали это оборудование и умеете управлять им, – продолжал Фрэнк.
– Я читал специальную литературу, – ответил Григорий. – Один человек не в силах управлять такой сложной техникой, но я по крайней мере знаю, как она работает. Высшая математика оказалась мне не под силу, но общие принципы я усвоил.
Кван замахал руками, желая привлечь всеобщее внимание. Когда присутствующие обратили на него взоры, Кван тускло улыбнулся и ткнул себя в грудь.
– Вы математик? – спросил Фрэнк.
Кван кивнул.
– Хотите принять участие?
Кван кивнул и взмахнул воображаемым флагом.
– С целью пропаганды, – перевел его жесты Григорий. – Он преследует те же цели, что и я.
– Ваши цели меня не интересуют, – заявил Фрэнк и спросил у Квана: – Вы уверены, что сможете помочь Григорию, если понадобится?
Кван в очередной раз кивнул.
– К чему этот разговор? – спросил Григорий у Фрэнка. – Неужели вы хотите проникнуть на станцию?
– Угадали, – сказал Фрэнк. – Я придумал, как мне раздобыть деньги.
– Какие деньги, Фрэнк?
– Деньги, которые нам заплатят за то, что мы вернем атомную станцию хозяевам в целости и сохранности. Вы отмочите свою шуточку, а я займусь собственными делами.
– Мы с Фрэнком решили захватить электростанцию, – хрипло произнесла Пэми, кривя губы и гневно сверкая глазами.
– Возьмем персонал в заложники и потребуем выкуп и пять миллионов долларов.
До сих пор Мария-Елена сидела подле Квана, но теперь встала и испуганно спросила:
– Вы серьезно? Фрэнк, это очень опасная затея, ведь захватывать станцию придется на глазах у множества людей. А если вас поймают?
– Если даже меня поймают на краже зубочистки, мне все равно конец, – ответил Фрэнк. – Какая разница? В моем положении любые незаконные действия одинаково опасны.
Охваченная паникой, Мария-Елена несколько секунд лихорадочно размышляла, но ей на ум пришло лишь одно возражение:
– А если вам не заплатят?
– Заплатят, – спокойно и уверенно отозвался Фрэнк. – Заплатят, только бы мы ненароком не нажали не ту кнопку. Или намеренно. Это единственный способ получить пять…
Раздался звонок в дверь. Григорий стиснул подлокотник дивана.
– Они отпустили меня! Они сказали, что я могу остаться!
