— Не знаю, почему эти сведения так быстро просочились наружу, — сказал Гар Чэмберс.
— Я тут, ясное дело, ни при чем. Представитель станции не мог ничего выболтать, — ответил Джошуа, не потрудившись скрыть раздражение.
Они сидели вдвоем в кабинете Гара, главного инженера станции и непосредственного начальника Джошуа. Последний не старался скрыть раздражение, потому что оба знали: сейчас ему предстоит выйти к людям и по крайней мере до конца рабочего дня вкалывать в поте лица. Что ж, Джошуа был прирожденным заведующим ОСО, хоть это хорошо.
Четыре года назад, когда Грин-Медоу-III только открылась и эта должность была свободна, Джошуа и его супруга, Дженифер, уже успели целый год прожить на своей даче и понять, что им невмоготу терпеть Нью-Йорк, работать в Нью-Йорке и даже наблюдать нью-йоркскую жизнь со стороны. Джошуа был легок на подъем, а посему быстренько перековался из обнищавшего служащего неблагодарного городского предприятия в сельского жителя, внештатного болтуна, эдакий временный рупор атомной энергетики. Собственного мнения о мирном атоме Джошуа не имел, ни хорошего, ни дурного, равно как и о кошачьем корме, губной помаде или подгузниках для взрослых — всем том, что он когда-то рекламировал. Стало быть, если по милости демонстрантов за воротами и здешних перестраховщиков, имеющих от него тайны, и эта работа перестанет радовать его, Джошуа с легким сердцем пойдет на должность болтуна в комиссию конгресса штата Нью-Йорк по туризму.
Все это Гар знал не хуже, чем сам Джошуа.
— Мы надеялись, что сумеем управиться раньше, чем придет пора делать первое публичное заявление, — извиняющимся тоном проговорил он. — Когда люди поставлены перед свершившимся фактом, все гораздо проще, ты и сам это знаешь.
— Так вот почему даже меня не посвятили.
— Я очень сожалею об этом, — оправдывался Гар. — Я и впрямь думал, что мы сумеем обстряпать все по-тихому.
— Физик-экспериментатор, известный всему миру, намерен переехать сюда из Грейлинга и ставить опыты с новыми источниками энергии, — наседал на Гара Джошуа. — И ты надеялся сохранить это в тайне. Да сейчас она, должно быть, уже известна половине здешних секретарш. Но только не мне почему-то!
— Вероятно, нас выдала стройка, — предположил Гар.
— Стройка. Ах, да, я видел нечто похожее, когда ехал сюда. Что это за стройка?
— Новая лаборатория. Для нашего высокого гостя, — ответил Гар. — На почтительном удалении от реактора и могильника. Безопасность обеспечена. Неприятностей из-за нее не будет, никогда и ни у кого.
— Разве у него нет лаборатории в Грейлинге?
— Вообще-то есть, — признал Гар.
Джошуа почуял тухлятинку.
— Так что ж ему там не сидится?
Вид у Гара сделался вконец расстроенный, даже немного болезненный.
— Иногда он поднимает что-нибудь на воздух, — ответил главный инженер. — Похоже, тамошнее начальство решило, что университетский городок не самое подходящее для этого место.
— Зато атомная электростанция — местечко в самый раз!
Гар развел руками.
— Джошуа, решение было принято на гораздо более высоком уровне, чем наш с тобой. Гораздо, гораздо более высоком.
— Так, ладно, — ответил Джошуа. — Стало быть, наши хозяева будут что-то с этого иметь. А нам-то перепадет что-нибудь?
Гар попытался скорчить мину, призванную выразить его надежду на лучшее.
— Может, слава? Мы — в средоточии самых передовых исследований в области энергетики, как тебе такое?
— Не ахти что, — ответил Джошуа. — Но я попробую сварить кашу хотя бы из этого топора. Может, кто-нибудь и заморит червячка.
Гар встрепенулся и встревоженно вскинул голову, будто услышал взрыв в коридоре.
— Заморит червячка?
— Ох, Гар, я уж и не знаю, — сказал Джошуа. — Я весьма и весьма обескуражен. Утаивать от меня сведения, которые мне просто необхо…
— Я больше не буду, честное слово.
— Достаточно и одного раза.
— Джошуа, сейчас мне без тебя не обойтись, — взмолился Гар. — Не я придумал перетащить сюда этого проклятущего гения, не я посадил его на наш горб. Но он здесь или очень скоро будет здесь, и нам надо как-то скормить это общественности. Мы не можем допустить, чтобы люди воспользовались присутствием тут доктора Марлона Филпотта как предлогом для нового витка выступлений против атомных станций.
— Они уже воспользовались.
— Без тебя я пропал, — заканючил Гар. — Не покидай нашу команду, Джошуа.
— А разве команда меня не покинула?
— Мы тебя не оставим, не бросим. Не беги с корабля, когда он вот-вот пойдет ко дну. Обнародуй наше заявление, Джошуа. Ну пожалуйста.
Джошуа уже успел немного смирить свое негодование. К тому же он знал, что в комиссии по туризму будут платить чуть-чуть щедрее, а ехать туда значительно дольше. Поэтому он поднялся со стула и сказал:
— Гар, только ради тебя. Я подумаю, что можно предпринять, но делаю это только для тебя.
Гар тоже встал.
— Спасибо, Джошуа, — молвил он.
В последующие несколько недель, особенно после того как доктор Филпотт перебрался в свою новую лабораторию на территории станции, демонстрации перед главными воротами день ото дня становились все многолюднее. И все воинственнее.
