В этот период в ее жизни произошли перемены – оставив родные места, в Москву к дочери перебрались родители. Ее «отсутствие» на большом экране переживалось всей семьей, но особо остро страдал отец. Вот как пишет об этом периоде Людмила Марковна в книге «Аплодисменты».
«Папа трагически переживал то, что я не снимаюсь.
– Ничегинька не понимаю. Танцуить, поеть, на аккордевончике и на пианини играить. Хочишь драму – заплачить, хочишь – комедию. И дома садить. Усе работают, а она не. Дочурка, ты мне што-то не договариваешь. Наверно, ты допустила якой-то крупный ляпсус, и за ето тибя не беруть у кино.
– Да нет, папа, нет же.
– Ну а тогда у чем же дело? Чем ты хужий?
А я и сама не знаю. У него были на все свои ответы.
Объясняешь ему, что нет роли…
– Як ето для тибя нет роли, когда ты усе вмеишь?
Что прошла мода…
– Якая такая мода? Як талант, то усегда у моди.
Что другая тематика…
– Так нада пойти у студию, подсказать им тематику.
Что для музыкальных девушек я уже постарела…
– Лель! Што она гаварить?! Да ты, дочурка, як прибодрисся, да подкрасисся – тибе як семнадцять!
А в драматической роли меня не видят…
– А ты сделай так, штоб увидели. Скажи: дайте я вам зыграю любую драматическую роль. И режиссер тогда глаза распрастреть! Во як нада – боевито!
Мой папа был так далек от сложной и запутанной жизни на студии! Я ничего не могла ему объяснить. Доведет меня до слез, закроюсь в своей комнате и уже не рада, что родители переехали. Я так надеялась, что будет легче. Привыкла одна…»
Марк Гаврилович действительно не мог понять причины опалы на его талантливую дочь. Он уже привык к ее популярности и за долгие годы ее творчества успел собрать огромную коллекцию всевозможных вырезок, афиш и фотографий.
– Папа собирал вырезки из газет, где было написано обо мне, – и хорошие рецензии и плохие – и аккуратно их подклеивал. Папа не пропускал ни одного моего фильма в повторном прокате. А когда с 1963 по 1966 год я работала в театре «Современник», папа с мамой специально приезжали в Москву, чтобы посмотреть спектакль с моим участием. Где бы папа меня ни видел: в кино, по телевизору, в концерте или слушал по радио, он всегда плакал.
Тягостным было и то, что хлебосольный и общительный Марк Гурченко в Москве долго не мог завести друзей.
Стоит сказать, что в своих воспоминаниях наша героиня больше всего уделяет внимания своей семье – отцу, матери, их взаимоотношениям; рассказывает о папе едва ли не на каждой странице и в каждом интервью. У нее уже была своя семья, был ребенок, а она – работая над книгами – все не может отвлечься от тех, кто дал ей жизнь, кто формировал ее взгляды, кто любил ее больше всего на свете, и в этих бесконечных воспоминаниях ее отец всегда на первом месте…
«Когда родители стали жить в Москве, первым делом папа захотел пойти в Третьяковскую галерею – близко рассмотреть, как Иван Грозный убивает своего сына»; ««Штобы не сидеть у дочурки на шее», папа против нашего желания устроился работать ночным сторожем. Служебным собакам возил колбасу и сахар, даже в выходные дни. На работе сделал сам всю проводку, заменил все лампочки. Там уже давным-давно работают другие, а папины лампочки все горят. И всем светло!»; «Он любил меня, свою внученьку Машеньку, обожал своего карликового пинчера – Эдика-Федора… Но больше всех на свете папа любил маму! При ней он был весел, жизнерадостен, любил «кровенных», увлекался «приятными дамочками», но если мамы не было – на душе у папы был мрак».
И совсем мало наша героиня пишет о личном, о любовных взаимоотношениях и страстях. Ну а как без этого! Ведь Людмила Марковна, по ее признанию, отличалась влюбчивостью, могла увлечься почти мгновенно.
Биографы Л. Гурченко полагают, что ее первый серьезный роман случился в годы ее учебы на втором курсе ВГИКа, еще до судьбоносной «Карнавальной ночи». При этом всегда вспоминают кинорежиссера Василия Ордынского. Молодой постановщик пригласил студентку на главную роль в свой фильм «Человек родился». Но кто-то перед худсоветом донес комиссии, что Ордынский, мол, хочет протолкнуть в картину любовницу, в результате роль отдали Ольге Бган. Роль провинциальной девушки Нади Смирновой в этой советской драме стала самой заметной ролью Ольги. Зато Людмила Гурченко озвучила героиню, сыгранную Бган.
Кинокритик Е. Бауман в статье «Фильмы молодых режиссеров», опубликованной в «Советской культуре» в 1956 году, пишет об этой ленте следующее:
«Ордынский пытается заглянуть в самую гущу жизни, как бы покараулить своих героев врасплох. Режиссер находит много подлинных деталей повседневности, ему нравятся эти детали, и на них он строит свое повествование. Ордынский подбирает один к одному много мелких штрихов, нюансов в характерах и поведении персонажей фильма.
