Ночью в приёмное отделение больницы привезли молодую женщину в бессознательном состоянии. Врачи всю ночь пытались привести её в чувства. А утром она пришла в себя и сбежала из отделения, пока никто не видел. Медсестра видела, как на автобусной остановке её насильно запихивали в машину двое мужчин и сообщила об этом в полицию. В ходе расследования этого дела, вскрылись не только преступления, но и очень интересные тайны некоторых особ…
Лето. Утро. На часах без двадцати минут восемь. Над горизонтом уже высоко поднялся яркий, но ещё не очень горячий солнечный круг. В воздухе начала чувствоваться примесь выхлопных газов. Из жилых кварталов потоком повалил народ, спеша по своим делам, к остановкам городского общественного транспорта, станциям метро. На дорогах с каждой минутой всё больше нарастало количество машин, местами образуя пробки. И вот уже улицы от стуков каблучков, шуршания шин автомобилей, скрежета тормозов, человеческой речи, превратились в сплошные потоки шума. Город ожил, забурлил.
К стоянке у городской больницы повернул чёрный автомобиль, остановился, и из него вышел импозантный мужчина лет сорока — главный врач больницы. Перед расширенной планёркой с заведующими отделениями и руководителями служб он появлялся на работе раньше обычного, и лично, по-хозяйски осматривал всю территорию больницы, её внутренние помещения, все отделения, разговаривал с несколькими больными, заглядывал на кухню. Вот и сегодня, пройдя во двор больницы через центральные ворота, он внимательно оглядел всё вокруг и направился в приёмный покой. Напротив входа в него, в кабинете со стеклянной дверью сидела медсестра Оксана Соколова. Ей двадцать три года. Девушка с нетерпением ожидала свою сменщицу. Больных за ночь поступало очень много. Кареты скорой помощи подъезжали одна за другой. От усталости и недосыпания её душа замерла. Ноги «гудели». Сердце билось в замедленном темпе. Глаза, словно стеклянные, холодные, уже почти ничего не видели, лишь выражали сплошную муку. Кожа лица приобрела сероватый оттенок.
Главный врач вошёл в её кабинет, поздоровался и потребовал:
— Прошу пройти со мной.
Оксана поднялась со стула и, с обезумевшими от усталости глазами, поплелась за ним. Он провёл её через длинный коридор к центральному входу, открыл дверь и пропустил вперёд. Медсестра вышла во двор и остановилась, как вкопанная, перед большой клумбой, посредине которой росла ещё молодая, но очень пушистая двухметровая ёлка. Её нижние ветви лежат почти на земле.
— Вы не знаете, кому принадлежит эта часть тела? — с серьёзным выражением лица показал главврач пальцем под ёлку.
Соколова посмотрела туда и не сразу нашла, что ответить. Из-под ели торчал голый женский зад, слегка прикрытый лапкой ели, и стопы. Вся остальная часть женщины была спрятана под деревом. Хозяйка этого тела стояла на четвереньках.
— Нет, не знаю, — растерялась Оксана.
Потом всмотрелась внимательней. Из-под ветви ели выглядывал кусочек, задравшегося выше талии, подола платья.
— А-а-а! — вспомнила она, узнав знакомую расцветку ткани. — Эта больная сбежала из нашего отделения.
— Что за больная?
— Её вчера поздно вечером скорая помощь привезла с улицы. Она находилась в коме, была бледная, одета только в одно платье. Обуви и нижнего белья на ней не было. Мы всю ночь с ней провозились. Провели всё обследование, ставили капельницы, вводили сердечные препараты. Дежурные врачи долго не могли поставить ей диагноз и определить, в какое отделение её положить. А утром она открыла глаза, села на кровати и спросила: «Вы что здесь со мной делаете?»
Врач объяснил, что привезли её в коматозном состоянии. Всю ночь её выводили из него. Больная покрутила пальцем у виска и спросила:
— Вы чё, ку-ку? Я спала! Я всегда сплю хорошо, когда напьюсь «синявки».
— Как решил дежурный врач с ней поступить? — тут же отреагировал главный врач.
— Потом она мгновенно заснула, а врач просил, не трогать её, пока не проснётся сама.
— Что такое «синявка»? — вдруг спросил главный врач, чем здорово удивил Оксану, так как обычно все врачи знают, с какими отравлениями чаще всего поступают в больницу больные.
— Это средство для мытья окон, — пояснила медсестра. — Вероятно, когда я была в другом кабинете, женщина решила уйти домой, но сил не хватило. Вот и пристроилась под елью отдохнуть в такой интересной позе.
— Сходите за санитаркой, — распорядился Сергей Эдуардович, — и отведите её снова в палату. Пусть там отоспится и придёт в себя, а потом её отправьте домой.
— Хорошо, — вздохнула Оксана и, ворча себе под нос, пошла в отделение, — кто бы меня до дома довёл? Как эти алкаши уже надоели!
Пока она искала санитарку, в отделении появилась сменщица Соколовой.
— Привет, Оксаночка! Как смена прошла?
— Лучше и не спрашивайте! Не минуты покоя. Сейчас ещё главный врач распорядился сходить за санитаркой, вытащить из-под ёлки у центрального входа женщину с голой задницей, привести её в приёмный покой и дать ей отоспаться. А Лариску, похоже, с работы уже ветром сдуло. Юлия Владимировна, мне одной её не довести. Сходите, пожалуйста, со мной.
— Ну, пошли, — согласилась та.
Они остановились у ёлки, но под ней уже никого не было.
— Баба с воза, кобыле легче, — выдохнула Оксана. — Хоть с ней вам не придётся возиться.
Она вернулась в отделение, переоделась, взяла сумочку и отправилась на автобусную остановку. Народу на ней было мало.
