Их разговор прервал какой-то настырный автомобилист. Он то моргал им фарами, то сигналил.
– Тебе чего, мудак, места мало?! – выкрикнула Аня в окно.
– Похоже, мы заняли чье-то место. – Ильин показал на знак перед их машиной. На жестяном квадрате был нарисован человечек в инвалидном кресле.
– Черт! – выругалась Аня. – Извините! – снова выкрикнула она, завела машину и перепарковалась.
– Случайности не случайны, – словно заклинание произнесла она.
Она наблюдала, как мужчина в тренировочных штанах подкатил инвалидное кресло к водительской двери, водитель пересел в кресло, а потом, помогая руками, переставил ноги на подножку. Черт! Яркая картинка. Очень яркая, почти как в ту проклятую ночь, когда ей приснилась кошмарная ухмылка над инвалидным креслом. Она вспомнила свое возвращение в палату после того, как услышала крики. Нога Карпова соскочила с подножки.
– Черт! Что у него с ногами?
– Они не ходят, – терпеливо, словно ребенку, ответил Ильин.
– Нет, почему они такие тонкие?
– Что? – не понял Виктор.
– Мужчина сейчас ставил своими руками ноги на подножку. Так они у него едва ли не тоньше запястий.
– Понимаешь, Анют, мышцы атрофировались без движения и нагрузок…
Яркая картинка – мощные икры и бугры мышц бедра. Не вязалась эта картинка с безвольно висящей головой и блестящим от слюны подбородком.
– Сука! – выпалила Аня Рыжова.
– Да что случилось?!
– Надо сейчас же предупредить Мишку!
Миша выскочил на улицу, перепрыгивая через ступеньку, сбежал с крыльца. На ходу выхватил пистолет. Лишь бы эта тварь ничего не сделала беспомощному Карпову. Лишь бы не напал на девушек в беседке. Лишь бы…
Карпов сидел в кресле метрах в ста от угла, вполоборота к живой изгороди, поэтому Леонов никак не мог рассмотреть, чем именно он занят. Егорова поблизости не было. Михаил направился к креслу, сжимая в руках пистолет.
Возможно, Егоров почуял что-то, а может, одна из девиц Мишу сдала, и он решил уйти без увольнительных. А может, просто пописать отлучился?
Миша подошел к Карпову совсем близко. Мужчина не шевелился. Леонов протянул руку и толкнул его в плечо. Голова качнулась и подалась вперед. Либо спит, либо… Миша одним рывком развернул кресло к себе, ожидая увидеть слюни на подбородке и футболке цвета хаки. Но увиденное его поразило сильнее, чем сегодняшняя череда открытий. Перед ним в кресле сидел Егоров. Грудь и живот – в крови. Даже этой картинки было достаточно, чтобы понять: санитару перерезали горло. Тем не менее Миша приподнял голову пострадавшего и увидел порез – сочащийся кровью «рот» на горле.
– Черт! – выругался Леонов.
Встал и еще раз осмотрел площадку для прогулок. Убийца ушел. Миша достал телефон и в то же мгновение тот зазвонил.
– Да?
– Миша, будь осторожен. Карпов притворяется!
– Уже знаю, Ань. Он убил Егорова и сбежал. Резвый, сука, для колясочника!
– Убежал?!
– Да.
И тут Мише Леонову пришла в голову, казалось бы, нелепая мысль. А что, если Карпов все еще здесь, на территории больницы? В палату свою он вряд ли вернется, но залечь здесь у него получится так, что с собаками не найдешь! Ведь за пятнадцать лет он здесь каждый уголок изучил. Миша вспомнил отстраненный взгляд, мокрый подбородок, глупое лицо. Как же так? Как можно так обманывать?! Одно дело – притворяться профессором МГУ и рассказывать о дворянских корнях, а при этом окончить автодорожный техникум и из дворян знать только барина, у которого был крепостным твой прапрадед. Но Карпов показал верх актерского мастерства! Может, он сейчас на полпути к Каннам? Рванул за своей пальмовой ветвью.
Шутки шутками, но пока этот мастер перевоплощения на свободе, убийства будут продолжаться.
Миша подошел к живой изгороди. Кусты еще хранили следы отличной работы садовника. Капитан прошел метров двадцать вдоль забора, пока не нашел то, что, собственно, и искал. Практически по всему периметру кустарники были непроходимыми и только в одном месте легко раздвинулись, обнажив дыру в кирпичной кладке.
Ильин не верил в чудеса, но, судя по всему, это были именно они. Стародубцев позвонил и сообщил о поимке маньяка. Сходство с фотороботом – полное. Ильин прекрасно знал, что именно так большинство задержаний и происходит. Тихо и без пыли. Но почему-то именно в деле Миссионера, точнее миссионерской эстафеты, ему казалось, что без погони не обойдется. Обошлось.
Спустя пять минут после того, как ему сообщили о поимке ублюдка, Ане Рыжовой позвонил участковый и сообщил о задержании Погорельцева. Ну, разве не чудеса? Но Ильин в чудеса не верил, поэтому, оставив Аню Рыжову и еще пару человек в парке, поехал забирать Погорельцева, а потом в отдел. По дороге позвонил Мише Леонову.
– Миша, дуй в отдел. Там поймали одного из…
– Все-таки эстафета!
В голосе Леонова послышалось удовлетворение.
– Да, ты был прав. Поймали скорее всего Карпова, потому что я сейчас еду за Погорельцевым. Придурок вернулся на квартиру за тетрадкой.
– С гробиками?
– С ними. В общем, дождись меня, и мы тогда с ними потолкуем. Все, отбой.
Нестеренко, сидевший за рулем, заглушил двигатель и повернулся к Ильину.
– Кажись, приехали.
