– У меня есть старая приятельница. У нее уже довольно плохое здоровье. Это она отказалась от денег. Когда-то она была моей учительницей. Я ее очень люблю, и мне приятно сознавать, что по каким-то причинам и я ей нравлюсь. И у этой женщины есть нотариальная лицензия. Сегодня я провела у нее около двух часов. После того как вышли утренние газеты. Я рассказала ей обо всем, не забыв упомянуть и о вашем участии. И она подписала и нотариально заверила мое заявление. Она, правда, оговорила, что не знает содержание документа и что заверила только мою подпись. Документ был запечатан, и она отдала его адвокату, который спрятал его в сейф. Он вскроет этот документ только после ее смерти. Это может произойти через три месяца, через год, через три года…
Я смотрел на нее, не в силах произнести ни слова.
– Вы, мистер Харлан, виноваты в сокрытии двух убийств и соучастии в третьем…
Я открыл рот, но не смог произнести ни звука.
Она повернулась и направилась к выходу. Там остановилась и положила ладонь на ручку двери.
– Конечно, я могла просто заверить этот документ у нотариуса и оставить при себе, чтобы завтра его нашла полиция, но посчитала, что это будет непедагогично. При таких обстоятельствах вы даже не успеете воспользоваться своим богатством, поэтому не почувствуете, чего лишаетесь. А так вы не будете иметь покоя ни днем, ни ночью. И ваш характер в корне изменится. Я уверена в этом.
Я схватил ее за руку.
– Нет, нет, вы не можете так поступить со мной!
Она с улыбкой открыла дверь, осторожно высвободила руку и сказала:
– Всего вам доброго, мистер Харлан. Вспоминайте хоть изредка о Джулии Кеннон.
Она подняла руку в знак приветствия и направилась по коридору к лестнице. Прислонившись к косяку двери, я смотрел ей вслед, пока она не исчезла.
Затем вернулся в комнату и закрыл за собой дверь. Три месяца… год… три года… Я сел на кровать. Потом повернулся и, увидев, что сижу на деньгах, отшвырнул их на пол. До самого конца я не буду знать, когда это произойдет. Просто они постучат когда-нибудь ко мне в дверь… Бежать? Но куда? Они все равно разыщут, если им это понадобится.
Я хотел закурить сигарету, но руки мои так дрожали, что я бросил ее. И тупо уставился на стену.
Я не знаю, когда это случится. Стук в дверь… «Вы мистер Харлан?» – «Да, я»… Не важно, где это будет, – в зимнем Чикаго, под жарким солнцем Флориды или еще где-нибудь… «Вас действительно зовут Джон Галлахер Харлан?» – «Да, это я». – «Вы обвиняетесь в убийстве». – «Нет, нет, я никого не убивал, я только…»
Я вскочил. Документ находится в этом городе. Самое главное – найти эту женщину. Остальное не так уж и трудно сделать. Старая больная женщина с нотариальной лицензией. Сколько может быть старых больных нотариусов женского пола в этом городе с Миллионным населением?
Я схватил справочник.
Ага, вот они, нотариусы!
Столбцы за столбцами… Иногда было указано только место работы. Страховые компании, адвокатские конторы, торговые агентства…
Я дрожал как осиновый лист. Безмолвно стоял я над колонками цифр и названий. Может, нанять частных детективов? Ведь денег у меня теперь много! Нанять всех частных сыщиков города! И они найдут ее до того, как…
До чего?
Конечно, до того как она умрет.
А зачем мне ее разыскивать? Чтобы убить? Если она откажется сказать, где находится нужный мне документ… А если я ее убью, меня тотчас же сцапают.
Значит, мне просто нужно узнать, кто ее адвокат. Сколько же адвокатов в этом городе? Мои глаза снова забегали по справочнику. Тысячи имен…
Только не терять головы… Сперва найти ее, потом – ее адвоката. С помощью сыщиков… Потом найти подходящего человека, который согласится взломать сейф… И все будет хорошо.
Я сел и снова взял сигарету. Проблема трудная, но выполнимая. Во всяком случае, не труднее предыдущих…
Неожиданно я вспомнил о Телланде. Он был мертв… Да и она уже, наверное, заснула навсегда. Для них рулетка перестала крутиться. Они обрели покой. Отдыхают.
А почему бы и нет? Если уж они уступили мне свое место за рулеткой…
Нет, нет, не теряй головы! Надо бороться. Только надо найти ее да этого адвоката… Но в первую очередь надо улизнуть отсюда. Место здесь очень ненадежное. Ведь дежурный все-таки может опознать ее. Всякое случается. А может быть, он уже успел известить полицию? Нет, надо быстрее укладывать чемоданы и сматываться в такое местечко, где я смогу все спокойно обдумать. К таким вещам нельзя относиться легкомысленно.
И надо торопиться.
Иначе можно потерять все!
Был понедельник.
В следующую субботу предстояло отметить день рождения Великого Человека. Праздник обещал быть пышным, но холодным. Директор отеля «Бомонд» мистер Пьер Шамбрен ощущал вокруг атмосферу особой напряженности, какую испытал утром дня Д[1] в одном из приморских городков Британии, ожидая приказа о наступлении.
