Мой собственный опыт африканской охоты тут же сказал мне, что каждое слово в этом захватывающем повествовании – это истинная правда. Более того, я понял, что автор проявил большую скромность. Он лишь немного рассказал об опасностях, которые подстерегали его, когда он ночью пытался убить чудовищных людоедов, особенно в тот раз, когда подкарауливал одного из ужасных зверей с шаткого помоста. К счастью, он не потерял хладнокровия и убил льва, который собирался прыгнуть на него. Но если бы лев напал сзади, то, думаю, полковник Паттерсон пополнил бы собой список жертв. Я знаю три случая, когда львы стягивали людей с деревьев или с платформ, более высоких, чем та шаткая конструкция, на которой стоял полковник Паттерсон.
С Геродота до наших дней рассказано и написано бесчисленное количество историй о львах. Я сам записал несколько. Но никакая история о львах не сравнится с рассказанной полковником Паттерсоном долгой, драматичной историей о людоедах из Цаво. В обычной истории о льве повествуется о приключениях зачастую ужасных и волнующих, но длившихся несколько ночных часов. Рассказ о людоедах из Цаво – это эпос о чудовищных трагедиях, которые продолжались несколько месяцев, а конец им положили силы и решительность одного человека.
Через несколько лет после чтения первого отчёта о людоедах из Цаво я познакомился с президентом Рузвельтом. Я рассказал ему всё, что помнил. Он так сильно заинтересовался – его вообще интересовали настоящие истории о повадках диких животных, – что попросил меня прислать ему отчёт из «Филд». Я выполнил просьбу. В последнем письме, которое я от него получил, президент Рузвельт написал: «Я считаю, что две статьи об угандийских львах-людоедах, которые вы мне прислали, это самый замечательный отчёт из всех, что я читал. Очень жаль, что он не сохранён в более долговечном виде». Что ж, теперь я рад, что он сохранён в более долговечном виде. Рискну заверить полковника Паттерсона, что президент Рузвельт будет одним из самых неравнодушных читателей его книги.
Возможно, главы о людоедах из Цаво покажутся кому-то более увлекательными, чем остальная часть книги полковника Паттерсона. Но, думаю, большинство читателей согласится, что интерес представляет вся книга. Отчёт полковника Паттерсона о трудностях, с которыми он столкнулся при строительстве надёжного постоянного моста через реку Цаво, – это удивительное чтение. Храбрость, которую он проявил при охоте на львов, носорогов и других опасных животных, была превзойдена отвагой, тактичностью и решительностью, которую он показал при подавлении грозного восстания рабочих-индусов.
Наконец, позвольте мне сказать, что я провёл два отличных вечера, читая корректуру книги полковника Паттерсона. И смею уверить его, что время пролетело, как в сказке. Я не мог оторваться от книги с первой до последней страницы, поскольку чувствовал, что каждое слово в ней – правда.
Ф. К. Селус
Уорплесдон, Суррей
18 сентября 1907 года.
Глава I
Мой приезд в Цаво[4]
1 марта 1898 года, около полудня я впервые появился в узкой, немного опасной гавани Момбасы на восточном берегу Африки. Город лежит на острове с тем же названием, отделённом от материка очень узким проливом – это и есть гавань. Наше судно медленно входило в пролив, приближаясь к причудливой старой крепости, построенной португальцами более трёхсот лет назад. Меня поразила странная красота пейзажа, который открывался передо мной. Вопреки моим ожиданиям, всё выглядело свежим и цветущим. Казалось, остров опутан волшебными чарами Востока. Старинный город купался в блестящих солнечных лучах и отражался в ленивом, неподвижном море. Его плоские крыши и ослепительно белые стены виднелись из-за качающихся кокосовых пальм, громадных баобабов и раскидистых манговых деревьев. Тёмный фон лесистых холмов и склонов служил подходящей рамой для этой прекрасной и неожиданной для меня картины.
Вид на Момбасу из гавани
Гавань была заполнена арабскими доу[5]. Думаю, даже сейчас на них перевозят рабов в Персию и Аравию. Я всегда удивлялся, как капитаны этих небольших судов водят их от порта к порту без компаса и секстанта, как они управляют этими судами в чудовищные штормы, которые в определённое время года неожиданно посещают южные моря. Помню, как однажды мы встретились с доу посреди охваченного штилем Индийского океана. Его команда подала сигналы бедствия, и наш капитан сбавил ход, чтобы узнать, в чём дело. На борту было несколько человек, они умирали от жажды. Они сбились с курса и ничего не пили несколько дней. Мы дали им несколько бочонков с водой, указали путь на Маскат (порт, в который они направлялись) и продолжили плавание, оставив их посреди гладкого, как стекло, моря. Я так никогда не узнал, добрались ли они до места назначения.
