В утешение скажу, что на ранней стадии борьбы львам не всегда удавалось поймать человека к своему ночному ужину. Пару раз происходили забавные случаи, и они разряжали то напряжение, в котором мы находились. Первый случай произошёл с предприимчивом банья (индийским торговцем), который однажды ночью ехал на осле. Неожиданно выпрыгнувший лев свалил и человека, и животное. Осёл был тяжело ранен, и лев собрался схватить торговца, но каким-то образом его лапы запутались в верёвке, которой к шее осла были привязаны пустые жестянки. Когда он задёргал лапами, чтобы освободиться, жестянки произвели такой грохот, что лев испугался, развернулся и удрал в заросли. Перепуганный банья быстро залез на ближайшее дерево, где и просидел, трясясь от страха, остаток ночи.
Вскоре после этого эпизода похожее чудесное спасение пережил грек-поставщик Фемистокл Паппадимитрини. Однажды ночью он мирно спал в своей палатке. Лев ворвался в палатку, схватил матрас, на котором спал грек, и потащил его прочь. Несмотря на столь грубое пробуждение, грек совершенно не пострадал и не понёс никакого ущерба, кроме того, что перепугался. Тем не менее, этот человек вскоре встретил печальный конец. Он купил скот в районе Килиманджаро, а, возвращаясь, хотел проехать кратчайшим путём до железной дороги и умер от жажды.
В другом случае четырнадцать кули спали в большой палатке и были разбужены запрыгнувшим в неё львом. Зверь приземлился на плечо одного из кули, тяжёло ранив его. Но вместо того, чтобы схватить человека, он в спешке вцепился в мешок с рисом и унёс его. Когда лев осознал свою ошибку, он с отвращением бросил мешок недалеко от лагеря.
Но эти промахи людоеды совершали только в самом начале. Позднее, как будет видно, они перестали чего-либо бояться и относились к людям исключительно как к еде. Если они намечали какого-то человека в жертву, ничто не могло защитить его, даже если он находился за ограждением, или внутри закрытой палатки, или сидел у ярко пылающего костра. Крики, выстрелы, горящие головни как будто бы вызывали у львов только насмешку.
Паттерсон возле своей палатки
Глава III
Нападение на товарный вагон
Всё это время моя собственная палатка стояла на открытой поляне, ничем не защищённая. Однажды, когда у меня ночевал врач доктор Роуз, мы примерно в полночь проснулись от того, что кто-то дёргает за верёвки палатки. Выйдя с фонарём, мы ничего не обнаружили. На рассвете мы увидели следы льва, и я подумал, что кто-то из нас ночью был на волосок от смерти. Предупреждённый этим случаем, я решил переселиться в другое жилище. Только что в Цаво для медицинского осмотра района приехал доктор Брок, и мы объединёнными усилиями построили хижину из веток и пальмовых листьев. Она стояла на восточном берегу реки, близко к старой караванной дороге в Уганду. Вокруг хижины была сооружена бома, или ограда из колючего кустарника, семидесяти ярдов в диаметре, крепкая, высокая и плотная. Наши слуги тоже жили внутри ограды, где на протяжении всей ночи поддерживался яркий костёр. Обычно по вечерам я и доктор Брок в поисках прохлады сидели на веранде у хижины. Но у нас не хватало хладнокровия читать или писать, поскольку мы ждали, что лев вот-вот перепрыгнет через бому и раньше, чем мы что-то осознаем, окажется перед нами. Поэтому мы держали винтовки поблизости и постоянно с тревогой вглядывались в чернильную тьму вокруг костра. Пару раз на утро мы обнаруживали, что львы подходили совсем близко к ограждению, но, к счастью, так и не сумели пробраться внутрь.
