Выбор пал на старшую дочь Раймунда Беренгария V, графа Прованского с 1209 года, первого графа Арагонской династии Прованса, который практически постоянно пребывал в провансальских землях, чаще всего в Эксе или в Бриньоле. Благодаря этому браку король оказывался на территории, представлявшей тройной интерес для французской короны. Капетинги наконец вступали в древние владения графа Тулузского, на тот самый Юг, где издавна властвовали еретики. Вместе с тем усиливалась роль французской монархии на средиземноморском побережье, где в феврале 1234 года Людовику IX предстояло выступить в роли посредника между будущим тестем Раймундом VII и графом Тулузским, ведущими распрю из-за Марселя; усилилось его влияние в империи, на левом берегу Роны, в королевстве Арелат, где в конце XII века император Генрих VI назначил викарием Ричарда Львиное Сердце[185]. Одновременно этот брак был частью анти английской стратегии французской монархии.
Кроме Маргариты, которой предстояло стать супругой французского короля, у Раймунда Беренгария V, потерявшего двух малолетних сыновей и не имевшего наследника мужского пола, было еще три дочери[186]. Вторая, Алиенора, или Элеонора, в 1236 году выйдет замуж за английского короля Генриха III (так англичане ответили на брак Людовика и Маргариты), третья, Санш (или Санши), в 1241 году вступит в брак с братом Генриха III Ричардом Корнуэльским и вместе с ним будет коронована в 1257 году в Ахене, станет королевой римской, но не императрицей, ибо ее супругу не удастся стать императором, и умрет в 1261 году Чтобы графство Прованс не было поглощено одним из великих королевств Западной Европы, Францией или Англией, Раймунд Беренгарий V, скончавшийся в 1245 году, перед смертью продиктовал завещание, передавая наследование графством четвертой дочери, Беатрисе, и если бы Беатриса оказалась бездетной, а у Санш не было сына, то Прованс вернулся бы к королю Якову Арагонскому. Но в 1246 году Беатриса вышла замуж за младшего брата короля Франции Карла Анжуйского[187], и, когда последний по милости Папы Римского стал главой Неаполитанского королевства и Сицилии, Беатриса в 1265 году, за несколько месяцев до смерти, была коронована, Прованс был присоединен к Неаполитанскому королевству и Сицилии[188].
Как соблазнительно — представить себе этого графа, все четыре дочери которого стали королевами, а сам он, пусть даже посмертно, если говорить о Беатрисе, — тестем всего христианского мира. Следует описать те связи, в которые включается в 1234 году Людовик IX, ту общность, которая образуется в 1236–1246 годах. Конечно, королева Маргарита и три ее сестры, в отличие от Людовика IX и троих его братьев, не представляли собой монолитной группы. Если две старшие, королевы Франции и Англии, были ровесницами и, по-видимому, сильно привязаны друг к другу, то об отношении двух старших к двум младшим этого не скажешь. Разница в возрасте была велика, детство и юность их не сблизили, и, вероятно, старшие хотели, чтобы отцовское наследство досталось самой младшей. Отношения между Францией и Англией являются ярким свидетельством как действенности, так и ограниченности таких родственных связей королевских фамилий Средневековья. Эти династические связи не помешали разразившемуся в начале 1240-х годов вооруженному конфликту между Людовиком IX и Генрихом III, но впоследствии они же способствовали их сближению, и когда Людовик Святой окончательно войдет в роль миротворца, он будет опираться на них.
Людовик и Маргарита состояли в четвертой степени родства, но 2 января 1234 года Григорий IX снял с них запрет на брак кровных родственников по причине «настоятельной необходимости и очевидной пользы» союза, который способствовал бы установлению мира на территории, раздираемой ересью и войной с еретиками. Маргарита едва достигла половой зрелости, ей тринадцать лет, и, быть может, в этом еще одна причина сравнительно поздней женитьбы Людовика, которому надо было дождаться, чтобы избранница достигла брачного возраста. Было решено, что свадьбу сыграют в Сансе, куда легко было добраться как из Парижа, так и из Прованса; к тому же это было место кафедры архиепископа, которому подчинялся парижский епископ. В то время кафедру в Сансе занимал один из главных советников короля Готье Корню, а гордостью города был собор — один из первых и красивейших готических соборов.
