Людовик IX Святой полностью

Однажды вечером, когда мы заступили на стражу ша-шато (chats-chattau)[294], случилось так, что они подвели к нам механизм, называемый камнемет (pier-riure); такого еще не бывало, и они заложили греческий огонь в жерло механизма. Увидев это, бывший вместе с нами славный рыцарь монсеньер Готье д’Эюоре сказал: «Сеньоры, это самая грозная опасность для нашей жизни; ибо, если они подожгут наши оборонительные орудия, под защитой которых мы находимся, то мы погибнем в огне; если же мы оставим вверенные нам посты, то покроем себя позором; и посему один лишь Бог может защитить нас от этой опасности. И поэтому мне кажется и я вам советую всякий раз, как они будут метать огонь, прижиматься к земле и молиться Господу нашему, чтобы он оградил нас от этой опасности». И как только они нанесли первый удар, мы, по его совету, прижались к земле. И первый произведенный ими выстрел прошел между двумя нашими башнями.

По причине такого несчастья и по причине вредоносности этой земли, где не выпадает ни капли дождя, все наше войско страдало от болезни, при которой ноги иссыхали, а кожа ног покрывалась черными пятнами землистого цвета и становилась похожа на кожу старых сапог; у тех, кто заболевал, начинали гнить десны; и ничто не спасало от этой болезни, заболевшие были обречены. Признаком же неминуемой смерти было кровотечение из носа.

Из-за ранений, которые я получил в день заговенья, эпидемия настигла и меня, и у меня заболели рот и ноги, был сильный жар и такой насморк, что просто лило из носа; и в четверг на третьей неделе Великого поста я слег от этой болезни, потому мой священник отправлял службу у моей постели в моей палатке; и он от меня заразился.

Состояние больных в лагере все ухудшалось, все больше было случаев, когда мясо на деснах наших людей отмирало, и брадобреям приходилось удалять это омертвевшее мясо, чтобы люди могли жевать и проглатывать пищу. Невыносимо было слышать раздававшиеся в лагере стоны тех, у кого отрезали омертвевшее мясо; они стенали словно роженицы.