В этот день верный паж королевы должен был передать некоему господину ла Тибодьеру, который отправлялся в Тур, письмо своей госпожи герцогине де Шеврез. Они встретились во дворе Лувра, однако Тибодьер (доверенное лицо Шавиньи) не стал брать письмо под тем предлогом, что уедет только завтра. Лапорт наведался еще к капитану гвардейцев Гито, а на обратном пути его неожиданно арестовал мушкетерский патруль и доставил в Бастилию. Письмо изъяли; оно косвенно указывало на то, что «Шевретта» могла быть замешана в переписке королевы с Нидерландами и Испанией. Около восьми часов вечера Лапорта привезли в кабинет Ришельё на допрос. Кардинал, канцлер Сегье и статс-секретарь Сюбле де Нуайе провозились с ним до часу ночи, но Лапорт всё отрицал и отказался написать королеве. Его отвезли обратно.
В тот же день канцлер Сегье в сопровождении государственного советника де Лапотри явился в особняк Шеврезов на улице Сен-Тома-дю-Лувр и предъявил герцогу письмо короля с подтверждением полномочий Лапотри и разрешением на обыск в комнате Лапорта. Там нашли целый ворох писем герцогини королеве, не содержавших, однако, ничего крамольного. Важные бумаги, шифры и печати хранились в надежном тайнике в стене, который Лапорт ловко замаскировал куском мрамора.
Утром 13 августа канцлер и архиепископ Парижский отправились в монастырь бенедиктинок Валь-де-Грас, основанный королевой в 1624 году. Мать-настоятельница Сент-Этьен сказалась больной, что не избавило ее от обыска; архиепископ запретил монахиням переговариваться под страхом отлучения от Церкви. Аббатисе он сказал, что король приказывает ей ответить на вопросы канцлера. Сегье заявил ей, что король знает о письмах, которые королева писала Мирабелю, госпоже де Шеврез и госпоже дю Фаржи; что королева во всём созналась и просит подтвердить ее слова, чтобы король уверился в ее искренности и раскаянии.
Аббатиса была женщина опытная: она сказала, что знать ничего не знает, ведать не ведает, королева никогда не писала никаких писем и не получала их, находясь в монастыре. (Чутье ее не подвело: к тому времени королева еще не сделала никаких признаний.) Шифры? Какие шифры? И слова-то такого не слыхивала. А шкатулка, присланная английской королевой, которая хранится в садике на террасе? Там только кружева и прочая галантерея английской работы, которую ее величество прислала своей невестке, а та передала в ризницу монастыря. Но письма-то от королевы у вас есть? Вот, целая шкатулка, не угодно ли взглянуть? Все письма, хранившиеся у одной из монахинь, были датированы 1630 годом (когда Анна Австрийская находилась в Лионе) и лишь одно — 1632-м. Речь в них шла о некой «родственнице» (под ней подразумевалась герцогиня де Шеврез), которой королева просила передать то письмо, то пакет. Что за родственница? Одна девица из Франш-Конте, Маргарита де Косси; она хотела стать фрейлиной королевы, но уже умерла. Стала бы королева так часто писать и передавать пакеты девице, которую в глаза не видела? И ведь Франш-Конте под властью испанцев, не так ли? Мать Сент-Этьен сама родом из Франш-Конте, а ее брат был губернатором Безансона…
Пока проходил обыск, наступил час обеда, и все монахини собрались в трапезной. Архиепископ велел настоятельнице отправляться в свою келью и собирать вещи: она сегодня же покинет Валь-де-Грас и отправится в небольшой монастырь в городке Шарите-сюр-Луар. Специально присланный врач засвидетельствовал, что она сможет перенести дорогу. В два часа дня низложенная аббатиса отправилась в путь в сопровождении трех монахинь, священника и четырех полицейских в штатском во главе с офицером. Монахиням было велено избрать себе новую настоятельницу; ею стала сестра де Понша-то, кузина Ришельё.
Анна Австрийская между тем терзалась тревогой в Шантильи, потеряв аппетит и сон. 24-летний герцог де Ларошфуко (тогда носивший титул принца де Марсильяка) вспоминал в мемуарах, что королева просила его похитить ее и мадемуазель де Отфор и вывезти в Брюссель. Разумеется, этот проект был полнейшей авантюрой, и от него пришлось отказаться.
