Царствование «короля-солнца» Людовика XIV (1643—1715) стало апогеем абсолютизма во Франции. В его эпоху страна вышла на первое место на международной арене, снова превратившись в великую державу. Были одержаны знаменательные победы на суше и на море. После более чем вековой борьбы Франция одолела Испанию и вошла в число крупнейших колониальных империй Европы. Политика короля способствовала также распаду Священной Римской империи. Впрочем, французское королевство в это время лидировало не только в политике. В правление Людовика XIV страна стала образцом для подражания в области культуры и науки: королевский дворец в Версале стремились копировать многие монахи того времени.
Длительность правления, продолжавшегося с 1643 по 1715 год, твердость королевского характера, удивительное самообладание и неистребимое желание оставить свой след во времени, важнейшие социально-политические изменения, происходившие в то время во Франции, невероятный подъем литературы и искусства, в чем отчасти заслуга монарха, — все это снискало Людовику XIV исключительное место в Истории. Тем не менее в национальной памяти этот король не оставил единодушного к себе отношения. Одни испытывают безграничное восхищение перед бессмертным создателем Версаля и покровителем Мольера, Расина, Буало, Ленотра или Ардуэнамансара. Другие, напротив, ненавидят надменного фараона, щеголявшего в обществе фавориток, презирают его «солнечную» мегаломанию и идолопоклонничество, окружавшее монарха, его экспансионистские устремления, чрезмерное влечение к войне и религиозный фанатизм, ставший причиной гонений и преследований, которые обрушились в королевстве на протестантов… Лубочному образу «славного короля» легко можно противопоставить «обратную сторону солнца», тем самым продолжив тщетный, а главное, заведомо ложный спор, который ведут поклонники и хулители «Великого Короля». Оба лагеря запросто трактуют общепринятую, глубоко мифичную и стереотипную (но, увы, помещенную в большинстве школьных учебников!) модель классического величественного общества, погрузившегося после барочной вычурности начала XVII века в атмосферу торжествующей гармонии незыблемого догматического порядка и дисциплины. В сущности, неумолимым выразителем того, что названо пустым и звучным словом «абсолютизм», могла бы стать четкая планировка садов на французский манер.
В действительности же все проще и скромнее. Дебют правления Людовика XIV пришелся на время трагических событий Фронды, брожения умов, бестолковых действий «судейских крючков», восстания вельмож, тоскующих по феодальному укладу, обнищания деревень и крестьянских волнений. Восстановление порядка, приведение королевства к повиновению, создание административной монархии в конечном счете заняли гораздо больше времени, чем о том принято говорить. Во Франции, с трудом поддающейся упорядочению, обремененной привилегиями, льготами, неискоренимыми обычаями и сословиями, дорожащими своими правами, королевская власть, представляющая собой растущую государственную силу, должна была непрестанно бороться, чтобы отстоять свои интересы. Подобная борьба, ведомая монархом и его соратниками, была далека от того, чтобы окончиться «досрочно». Поэтому современной историографии следовало бы пересмотреть представления о веке и его короле, понять, какие усилия были приложены монархом и какие препятствия вставали у него на пути, не упуская при этом из виду ни его трагических ошибок, ни заблуждений.
Второй период царствования Людовика XIV, начавшийся с первого Нимвегенского договора (1678), гораздо лучше (по крайней мере, внешне) соответствует тому образу короля, каким его обычно представляют. После нескончаемых беспорядочных переездов из одного замка в другой королевский двор располагается в Версале. Древнее родовитое дворянство наконец «одомашнено» и заключено в оковы этикета. Министры и интенданты выполняют волю монарха даже в самых отдаленных провинциях. Народные волнения идут на убыль…
Но этот бесспорный успех все же не может утаить того, насколько хрупким является величие короля и его королевства, сколь много трудностей им пришлось преодолеть на пути к нему. Формирование нового государства проходит медленно, в несколько этапов, и порой королю приходится отступать от задуманного или идти на компромисс, так как у него в распоряжении нет штата служащих в современном понимании этого слова. К нескольким десяткам тысяч чиновников, собственников своих должностей, Людовик XIV добавил несколько сотен «комиссаров», назначаемых и отзываемых самим королем. Из-за отсутствия эффективного бюрократического аппарата монарху приходится опираться на частную клиентелу своих министров, разжигая дух соперничества между министерскими кланами. В конечном счете лишь после смерти Лувуа, всемогущего военного министра, ушедшего из жизни в 1691 году, образ королевского правления коренным образом меняется: именно в этот период закладываются основы административной монархии.
