Портал привёл Джасти в какой-то дом, из окна которого она и смогла взглянуть на эльфийскую деревню. По размерам и запахам здание больше напоминало лазарет. Как и в доме Последнего Пути, здесь располагались койки, половина из которых была занята эльфийками с округлыми животами. Девушка догадалась, какая теперь её ждёт работа. Взглянув на это, Джасти немного удивилась. Этакое родовое отделение во времена средневековья. Но разве здесь не было принято рожать дома под присмотром повитух?
Леголас сам не понял, куда попал. Вслед за принцем вышел тот самый седоволосый эльф.
— Трандуил потребовал всех рожениц поместить в одно место, — сказал он, заметив озадаченность сына владыки. — Дабы все были под присмотром человечки.
Так и началась новая жизнь Джасти. Без Йорвета, Исенгрима, Зеврана, но с Мариэль. Встретили их очень плохо. Роженицы с неохотой подпускали к себе представителя иной расы. Семь целительниц, которые оказались её ученицами, смотрели на Джасти, как на пустое место. Зато, они говорили на её языке, что очень упрощало задачу.
В лазарете было ещё пять помещений. Одно — уборная, второе — маленькая комната, куда Джасти отправила жить Мариэль — а то в этой деревне ей явно некуда было податься. Знакомых-то, как выяснилось, у красавицы в этом городке нет. Третье помещение было обычной кладовкой, куда Джасти потребовала впихнуть стол и кучу бумаг. В четвёртом находились лекарства и медицинские инструменты из человеческого мира. Много чего лишнего, что-то вообще было деталями для аппарата ИВЛ. Но выкидывать их человечка не спешила. Мало ли, пригодится. Также много лишних для рожениц препараторов, но! важных для Зевинаса. Его лечение восстановилось в тот же вечер. Правда, Джасти запретила ему покидать комнату. Так что бедолага делил кровать с Мариэль. Пятым же помещением был класс. Или как тут это можно обозвать? Учебная комната? Большой круглый стол, за которым уместились бы все целительницы и сама Джасти, шкаф, заполненный чистыми бумагами, перьями и чернилами.
Теперь она не была такой растерянной, как в первый день в доме Последнего Пути. Началось всё с создания историй болезни, сбора анамнеза и так далее. Весь свой вечер она потратила на заполнение бумаг, нумерацию кроватей. Следующий весь день был загублен на уборку всего дома. Очень часто выглядывала из комнаты голова Зевинаса и молила помочь, за что один раз сестра не выдержала и бросила в него щётку, которой тёрла пол. Мимо. Зато больше не вылезал. Целительницы же были очень обижены. Тем, что их заставляли мыть кровати и тумбочки, и тем, что Джасти запретила им и близко подходить к роженицам со своим золотым свечением. Этой чести удостаивалась только Мариэль, которая и температуру измеряла, и давление, и пульс… Только этой красавице Джасти могла доверить рожениц. Хотя бы даже потому, что та многому научилась. Вот другие эльфийки и бесились.
Следующий день Джасти потратила на приготовление всего материала, который только мог понадобиться. Всё должно лежать так, чтобы можно было сразу схватить и начать принимать роды без траты времени на поиск. Позже она составляла меню, требовала найти люльки, ширмы, чтобы в запасе всегда были чистые баночки для молока.
В ночь третьего дня начала свою родовую деятельность Нимэль. Хорошо, что ночью, так как Джасти была уверена — с целительницами пришлось бы драться, чтобы только те не подходили к роженице. На ночь красавицы уходили по домам. Да-да, Джасти должна была их обучать, но пока было просто не до этого.
Стадия раскрытия шейки длилась хорошо. Не считая состояние эльфийки. Все они тут были сильно раздражены, что они далеко от своих домов, а принц — спасибо ему за предусмотрительность! — запретил любые посещения. Будущим матерям не нравилось, что жизнь их детей в руках человека. Они были напуганы, пребывали в сильнейшем стрессе. Единственное, помогало то, что они не одни. Джасти весь день то и дело слушала, как красавицы общаются между собой на своём языке. Изредка даже смеялись.
Целительницы пришли рано утром и, услышав стоны молодой матери, ринулись помогать, да только Джасти не позволила им приблизиться.
— Она кричит, ей больно! — именно с этими словами пыталась прорваться к Нимэль Амайра. Можно сказать, она была здесь главной и старшей.
Джасти вновь пришлось цитировать учебник по акушерству, что боли — это нормально, а мышцы нельзя расслаблять. Повезло, что сама Нимэль сейчас доверяла человечке больше, чем эльфийкам. Когда Мариэль перевела ей причину криков и споров, сама будущая мать просила предоставить всё Джасти.
Ближе к полудню шейка раскрылась полностью, и тогда сестра усадила рядом с собой свою главную и любимую ученицу и, подробно рассказывая каждый свой шаг, начала принимать ребёнка. Джасти очень не понравилось, что головка эльфинёнка — или эльфика — была довольно крупной.
