Сглотнув ком в горле, девушка с большим усилием заставила себя не оборачиваться. Но испуганно смотрела, как уже знакомый ей Леголас идёт навстречу и протягивает руку. Стоит ли за неё браться? Сжав свои ладони в кулачки, девушка помедлила, ещё неуверенная в своём решении. Нет, конечно, отступать было уже поздно. Но не успокаивающиеся крики Юджина не позволяли ей сделать шаги навстречу к врагу. Страшно. Руки заледенели от волнения, слезы заполняли глаза, а тело дрожало не то от напряжения, не то от того же страха.
— Всё будет хорошо, — вдруг сказал Леголас.
Он слегка улыбнулся и, устав ждать, сам взял девушку за руку и повёл в толпу готовых к атаке эльфов. Они не опускали свои луки даже когда Леголас увёл Джасти к месту, где был убит Стьюи. Девушка прислушивалась, боясь услышать приказ Юджина нападать. Но того не последовало.
Они шли втроём — голубоглазый всадник, Леголас и медсестра. Когда же Джасти услышала топот эльфийских солдат, ушедших из лагеря без боя, то смогла, наконец, расслабиться. С одной стороны, пришло облегчение, что она ушла не напрасно, но с другой стороны… страх не покидал её. Теперь спины товарищей её не прикроют. Она одна среди сотни врагов. И куда её вели? Зачем?
Неизвестность была страшнее смерти.
5. Идея Голубоглазого
Джасти довели до конца деревни, где её ожидал тот самый белый конь, который вёз её и Леголаса к роженице. Голубоглазый подвел сестру к зверю, аккуратно усадил в седло, а сам, взяв узду, повёл его следом за главой остроухих. Воины, догнав своих представителей, окружили их, выступая в качестве живых щитов. Шли они не спеша, словно не было угрозы со стороны людских солдат. Хотя, Джасти не верила, что Юджин будет настолько глуп, чтобы повести свою роту на верную смерть.
Так они шли до самого леса, на территории которого бойцы позволяли себе изредка перешептываться друг с другом. Джасти смотрела на них сверху вниз и гадала: зачем она понадобилась остроухим красавцам? Хотели пытать? Как назло, девушка стала вспоминать все самые страшные пытки, что проводили фашисты во время Второй Мировой. Сердце медсестры замерло от страха. Допускались даже мысли о побеге, которому не суждено было случиться — всё, что она успеет сделать, это спрыгнуть с лошади. Эльфийские вояки не отступали от девушки и Леголаса ни на шаг.
Он, как и второй представитель своего народа, рискнул придти в лагерь без единого доспеха. Джасти смотрела ему в спину и мысленно пугала себя. Вот она мечтала, чтобы Леголас вновь взял её в свой мир, похожий на сон; желала, чтобы Голубоглазый ввязал её в новое приключение. А сама и забыла, какой ненавистью был отравлен его взгляд в утро, когда они встретились впервые. Милый, добрый эльф, не похожий на других? Да, сейчас! Он был и остаётся вражеским воином, на добрую просьбу которого она повелась. Наверное, он сам и будет проводить пытки.
«Кстати, а зачем меня пытать? Для получения информации, наверное», — но страшнее всего стало именно сейчас, ведь Джасти не знала ничего! Она не знает ни о расположении других батальонов или кораблей. Познания в географии на нуле. Как устроены автоматы или бомбы, адреса правительственных точек… Не знает ничего! А если ей не поверят, то пытать могут до самой смерти!
Она настолько углубилась в свои догадки, что не заметила, как все это время она буравила взглядом Леголаса. А тот, в свою очередь, шёл вперёд, но лицо его было повернуто к ней. В глазах эльфа застыл безмолвный вопрос, о котором Джасти догадалась лишь когда пришла в себя и поняла, как глупо смотрится — глаза расширены от предстоящего, придуманного ею, ужаса. Они же были заполнены слезами, готовые потечь по щекам при первом моргании.
Ничего не могла с собой поделать — это не поле боя, где адреналин заставляет забыть и игнорировать все вокруг: боль, страх, панику, смерть. Этот был момент, когда ты стоишь напротив своей судьбы, или, возможно, даже смерти, а она молчит, ухмыляется в лицо и чего-то ждёт. Больше ничего не остается, кроме как ощущать её дыхание на своем лице и ждать. А чего? Неизвестно.
***
В отличие от того раза, когда они ехали до портала галопом, сейчас времени прошло гораздо меньше, прежде чем сестра ощутила тошноту и головокружение. Всё-таки плохо, что сзади никто не придерживал её. Джасти закрыла глаза, прикрыла ладонью рот — на этот раз рвотные позывы были сильнее — и качнулась в сторону от резко начавшегося головокружения. Как бы только не упасть с лошади…
Леголас подскочил к Джасти, подхватив её за талию и осторожно спустил с седла.
— Сейчас пройдёт, — тихо произнёс он и терпеливо ждал, когда девушке станет лучше.
Когда же последствия от перемещения в другой мир стали исчезать, она открыла глаза, ожидая увидеть эльфийский лес, в котором скрывалась та деревня, однако… Это было совершенно другое место. Конечно, деревья были такими же причудливыми и незнакомыми, но… Эта чаща была гуще, деревья тоньше, вместо свежего чистого воздуха в нос ударил запах костра и болезни. Невидимый портал вывел их на большую прогалину нового леса. А на ней было выстроено три здания.
