Открыв глаза, девушка резко вскочила с кровати, с облегчением понимая, что всё было сном. Всего лишь страшный… Нет, не сон! Пустая кровать напротив неё горела, а огонь быстро распространялся на стены и в опасной близости полыхал от соседних коек, где уже были раненые.
— Пожар! — что есть мочи закричала она. — Пожар! Исенгрим! Мариэль!
Вскочив на ноги, не обуваясь, она побежала к пациенту, что ближе всех был к огню, и, какое как, взвалив его на плечи, потащила прочь, продолжая выкрикивать страшное слово «пожар». Этот эльф, благо, был в более-менее нормальном состоянии и шёл сам, но не без помощи.
Исенгрим вскочил, как ошпаренный. Вскоре выбежала из комнаты Джасти Мариэль, с которой та частенько стала делиться спальным местом. Оба, увидев пламя, стали помогать раненым выбираться на улицу. Зевинас и пятеро других, что лечились ранее, также были в форме, дабы помочь с эвакуацией.
Огонь распространялся слишком быстро и с лёгкостью охватывал стены, будто бы те были из соломы. Джасти не успела добежать с раненым до выхода, а её кровать и стена над ней уже пожирали языки огня. Чёрт возьми, из чего эльфы делали дом?
Один из эльфов — она не обратила внимания кто — выхватил её ношу и поспешил вывести наружу. Сестра же отправилась перетаскивать следующего. Кто-то всё же мог стоять на ногах, но тело парализовывала боль — обезболивающие прекратили действовать — эльфов приходилось чуть ли не на руках вытаскивать из дома Последнего Пути.
Когда загорелись ткани, едкий дым стал ослеплять и душить всех, кто находился внутри. Джасти почти на ощупь взваливала на свою спину раненого и шла к выходу. Адреналин позволял девушке поднимать невиданные для неё тяжести, но вот идти с ними приходилось медленно, сгорбившись, чуть ли не на четвереньках. Когда вывела на улицу четвертого, не давая себе передохнуть, она бросалась за следующим.
Каждый вдох отдавался сильной болью в горле и в груди. Кашель заставлял сгибаться пополам, но и она, и эльфы всё равно шли спасать больных.
— Есть кто ещё? — кричала она в густую дымную пелену, и, слыша стон, бежала в дым.
После пятого эльфа, Исенгрим остановил её.
— Все здесь, я посчитал.
— Хорошо. Беги предупредить кухарок и прачек.
Железный Волк кивнул головой, а Джасти оглянулась. Здание полыхало, как солнце. Было даже невозможно описать словами, на что было похоже это зрелище. И самое страшное — все её вещи остались там! Плевать на книги, одежды, гитару… Ампулы! Бинты! Обезболивающие! Когда Леголас сможет принести новое? А лечение больше половины этих эльфов нельзя было прекращать! Тем более — лечение Зевинаса, когда, как показалось сестре, его состояние улучшилось!
Джасти не знала, чем руководствовалась в тот момент. Но хотя бы несколько упаковок антибиотиков и кетонала она должна спасти! Тем более сейчас, когда эльфы оказались на улице! Когда собирались тучи, и грязная вода могла занести заразу в глубокие раны.
Джасти ринулась внутрь. Первые шкафы были практически рядом с выходом. Она схватила свою старую медицинскую сумку и рукой сгребла туда всё, что только смогла сгрести. А вот шкаф со шприцами, скальпелями — со всей одноразовой утварью, она сглупила, попросив Исенгрима когда-то передвинуть его в самый конец лазарета, где и полыхало сильнее всего.
Ничего! На то, что бы смахнуть рукой предметы, понадобится не больше секунды. Глубоко вдохнув, сестра побежала между кроватями в самый дым, в самое пламя. На полпути в глаза будто воткнули иглы. Она зажмурилась, но продолжила бежать. Как же жарко и горячо. Особенно весь жар шёл на босые ноги, ладони и лицо.
Вот он — шкаф. Осталось только открыть двери. Но почему они не открываются? Почему заклинило именно сейчас? Никогда раньше, но в столь серьёзный момент! Проклятые стекла! Джасти дернула ручку. Ещё и ещё! Нет, без шприцов она не уйдёт! Неужели зря пробежала весь лазарет и подпалила волосы, чтобы какая-то дверца не поддалась?
Дёрнула. Опять! Лёгкие требовали воздуха, руки дрожали от напряжения, по бокам жгло, языки пламени стали облизывать лодыжки. Какая-то упаковка вывалилась из сумки. А потом ещё одна. Джасти перестала контролировать тело, она запаниковала и пыталась открыть проклятый шкаф только потому, что будто бы в нём был выход.
Но последний раз она дёрнула слишком сильно. Дверь не открылась, но шкаф стал падать на её хрупкое тело. Она не видела — глаза были плотно зажмурены, но почувствовала, когда тяжесть конструкции заставила её упасть и принять на себя новый груз, не позволяющий выбраться.
Доигралась. Сходила за ампулами! А стеклянный шкаф-то тяжелый. Джасти попыталась выбраться из плена, но тем самым лишь больше причиняла себе боль ручками, которые весьма болезненно впивались в живот. Вот уже и огонь со стены стал щекотать ей ноги.
***
Йорвет удивился, когда увидел странное свечение в стороне лазарета. Он уже понадеялся, что это пришёл принц, или сам владыка, и их появление стражники озаряли факелами. Но то было лишь надеждой. Старый Лис чувствовал, что случилось что-то плохое. Особенно, когда стал чувствовать запах дыма. Пожар!
