Если вы сравните это с тем, что мы называем доказательством в науке, вы не поверите, если кто-то будет всерьез рассуждать: „Ну, мне приснился сон… поэтому… таков Страшный суд“. Вы, наверное, скажете: „Для ошибки это чересчур“. Если вы вдруг запишете числа на доске и скажете: „Я хочу сложить“, а потом скажете: „2 плюс 21 равно 13“ и т. д., я скажу: „Это не ошибка“.
Существуют случаи, где я бы сказал, что он сумасшедший или просто шутит. Затем могут быть случаи, когда я буду искать совершенно другие объяснения ситуации. Чтобы понять объяснение, я должен был бы увидеть сумму, понять, каким образом он ее получил, что выводит из этого, в чем заключаются исключительные обстоятельства, в которых он действует» (Лекции и беседы, с. 58–59. — Перевод изменен).
С. 432. …с профессиональными экзаменами City & Guilds… — City & Guilds — проводившийся Лондонским институтом продвижения технического образования квалификационный экзамен в различных областях: инженерное дело, строительство, автоиндустрия и др. Присуждались сертификаты и дипломы разных уровней. Организация основана в 1878 году 16 профессиональными гильдиями лондонского Сити ради развития и совершенствования мастерства ремесленников и технических работников, занималась как образовательной деятельностью (технические колледжи), так и проведением и развитием системы экзаменов по техническим специальностям. В настоящее время международная система экзаменов включает также такие направления, как туризм, соцзащита, бизнес, индустрия красоты, гостиничное дело; пользуется популярностью созданный первоначально для иноязычных работников экзамен на знание английского языка.
С. 434. С Фрэнсисом эта изоляция оказалась под угрозой, перед которой Витгенштейн отступил, как дикобразы в притче Шопенгауэра, наткнувшись на иглы своих же собратьев. — Сама притча и ее интерпретация Шопенгауэром выглядят так: «Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою, не замерзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли переносить холод. Так потребность в обществе, проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться. Средняя мера расстояния, которую они, наконец, находят, как единственно возможную для совместного пребывания, — это вежливость и воспитанность нравов. Тому, кто не соблюдает должной меры в сближении, в Англии говорят: „Keep your distance!“ („Соблюдай дистанцию!“). Хотя при таких условиях потребность во взаимном теплом участии удовлетворяется лишь очень несовершенно, зато не чувствуются и уколы игл. У кого же много собственной, внутренней теплоты, тот пусть лучше держится вдали от общества, чтобы не обременять ни себя, ни других» (Артур Шопенгауэр, «Paralipomena», Собрание сочинений: в 6 т., т. 5: Parergaи Paralipomena: в 2 т., т. 2, пер. с нем.; общ. ред. и сост. А. Чанышева (M.: Терра — Книжный клуб; Республика, 2001), с. 503).
С. 453. …вы бываете ненадежны. Т. е. вы попеременно, то холодны, то горячи, то теплы… — Витгенштейн пишет: «I mean, they mayn’t be as decent with you as you deserve, — but you tend to be unreliable. I.e. You tend to be alternatively cold, warm, & lukewarm; & you mustn’t be surprised if people sometimes disregard your periods of warmth & treat you as if you could be cold & lukewarm only». Возможно, кроме смыслов, связанных с душевной теплотой и манерой поведения, этот пассаж также имеет евангельские коннотации, ср.: «ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3:15–16).
