Они отошли от деревьев мертвецов на безопасное расстояние.
– Маркиан, куда мы попали? Может, ты объяснишь в конце концов? – заорал Корс на перепуганного до смерти лепрекона.
– Откуда мне знать, Корс?!
– Но ведь это ты нарисовал этот проклятый портал!
– Я хотел как лучше! От дыма я плохо видел… и получилось то, что получилось.
– Прекратите ругаться! Конечно, было уже всё равно куда, лишь бы спастись. По крайней мере мы живы, Корс. Маркиан не виноват. Тем более что это я нечаянно открыла этот портал раньше времени…
– Спасибо, Джина! – поблагодарил её горе-художник. – А себя не вини. Что насчёт того озёра, то не уверен, что стоит из него пить. Кто знает, как эти бедняги оказались здесь.
– Да. Пожалуй, ты прав, Маркиан. Эти люди явно не были повешены… Так что же нам делать?
– Подождите, – Маркиан стал изображать на обгоревшем клочке бумаги кувшин с водой.
Тот слетел с полотна и стал увеличиваться в размерах.
– Благодарю, мой чудесный художник, – проговорила Джина, жадно глотая живительную влагу.
– Маркиан, набросай, пожалуйста, новый холст и карандаш. Твоя бумага обгорела, а от уголька остался…
– Да-да. Конечно. Сейчас…
– Что если снова нарисовать портал? – подумала вслух Джина.
– Нет! Не стоит больше рисковать, – возразил Корс. – Надо осмотреться и подумать, как выбраться.
– Вот и новенький холст, и грифель.
Внезапно мертвецы на деревьях зашевелились.
– Бежим! – скомандовал Корс, и друзья бросились наутёк. – Рисуй уже что-нибудь, Маркиан!
– Что?!
– Не знаю! Ты же художник. Рисуй, я сказал!
– Я не могу рисовать на бегу!
– Стойте! – сзади послышался слабый голос. – Пожалуйста, не уходите! Помогите.
– Вы слышите? – спросила Джина.
– Не слышим! Бежим! – прокричал Маркиан.
– Так нельзя, – остановилась Джина.
– Дорогая, вспомни, что было, когда ты пожалела Присциллу – дочь леди Гилмор. Она всех нас чуть не угробила.
– Помню… Но в итоге я сама её…
– … Не оставляйте меня, – продолжал умолять чей-то голос.
Путники обернулись. Мертвецы снова обрели свой «мёртвый» вид. И лишь один из них был ещё жив. По-настоящему жив.
– Подойдите, прошу. Не бойтесь.
– Кто из них говорит, Маркиан? – полюбопытствовал Корс. – Они все как будто на одно лицо.
– Вон тот, кажется. С открытыми глазами.
– Воды! Воды…
– Джина, не подходи! Я сам!
Корс взял кувшин и как будто не своими ногами подошёл к дереву.
– Сэр, дело в том, что я не дотягиваюсь. Не угодно ли Вам спуститься пониже?
– Дорогой, ты что, смеёшься? Бедняга умирает от жажды. Полезай на дерево!
– Что? О нет, благодарю!
– Я знаю, что нужно! – лепрекон сделал набросок подобия деревянной лестницы.
Он сдунул её с холста, и лестница стала расти.
– Отлично, Маркиан. По высоте то, что надо, – одобрила Джина.
– Она достаточно прочная? – недоверчиво спросил Корс.
– Надеюсь. Полезай.
Корс глубоко вздохнул и полез наверх. Совсем не будучи трусом, ему всё же было жутко пробираться наверх, то и дело натыкаясь на тела мертвецов и острые ветки, удерживая в одной руке тяжёлый кувшин с водой. Наконец, он добрался до молящего о помощи, но руки умирающего были связаны, и Корсу пришлось поить его. Мужчина жадно набросился на воду.
– А вы тут все по очереди оживаете? – с опаской поинтересовался Корс.
И тут он разглядел лицо бедняги. Ни единой морщины, но огромные синяки под светлыми глазами и сильно заросшее осунувшееся лицо. Судя по всему, этот человек был ещё молод, но сильно измучен. Он был настолько тощим, что казалось, будто его рёбра вот-то вылезут наружу. Он осушил почти весь кувшин.
– Благодарю, друг. Какая вкусная вода. Похоже, я здесь единственный пока ещё живой.
– Кто ты?
– Шарманщик.
– Шарманщик? Это прекрасная профессия, а имя у тебя есть?
– Корс, держи! – Маркиан пытался протянуть ему нож, который успел «смастерить». – Освободи человека, а потом будешь расспрашивать.
– Мне не достать. Погоди, – Корс спустился с почти пустым кувшином и вернулся к Шарманщику с ножом в руках.
Перерезав веревки, он помог Шарманщику сойти с лестницы и отойти подальше от злосчастного места.
– За что Вас так? – ужаснулась его вида Джина.
– Это длинная история, леди…
– Меня зовут Джина.
– Моя жена, – перебил её Корс. – Она превратилась в прекрасную женщину из каменной горгульи. А я когда-то был орлом. Нас волшебник расколдовал.
Шарманщик задумался.
– А у меня слишком длинное имя, но друзья называют меня Маркиан.
– Лепрекон?
– Верно. Только я предпочитаю, чтобы меня звали по имени.
– Прости…
У Шарманщика подкосились ноги, и он упал на землю.
– Он обессилен. Маркиан, ему нужна еда! – испугалась Джина.
– Шарманщик, очнись! – Корс стал нащупывать его пульс. – Жив-жив. Маркиан, живее. Давай без изысков. Хлеб, рыбу.
– Я заканчиваю…
– Дружище, давай, приходи в себя. Я не смогу помочь, если ты…
Джина плеснула остатки воды в лицо Шарманщику.
– Вот! Открыл глаза. Ну, наконец-то. Ты держись. Давай-ка немного приподнимемся, – Корс помог Шарманщику сесть. – Тебе следует подкрепиться. Ну как, тебе лучше?
– Наверное…
– Надо обязательно поесть, – упрашивала Джина.
– А откуда еда?
– Вот! Наш художник-повар любезно предоставил.
Шарманщик, содрогаясь всем телом, дрожащими руками отломил кусок хлеба.