Даже Избранным не чуждо чувство печали и безысходности, когда кругом сплошной мрак.
Люк, захлёбываясь слезами, даже не понимал, кого он оплакивает больше: мать или пропавшую дочь. В его мыслях всё перемешалось… и пропавшая тиара, как последний луч надежды. Преданные друзья тоже не знали, чем помочь Люку.
– Если бы я только знал об этом раньше… когда держал в руках Кристалл Желаний… – рыдал он.
Наконец, появилась Шофранка. Увидела своего мужа целым и невредимым, и из её прекрасных глаз брызнули слёзы:
– Люк!..
– Шофранка!
Они молча заключили друг друга в крепкие объятия, не зная, что сказать.
– Послезавтра погребение мамы, – выдавил из себя Вуди. – Надо всё устроить достойно.
-Не беспокойся об этом, Вуди. – Адам извлёк из мешочка алмаз. – Я вернусь, и мы всё решим. Но мне придётся ехать в Бристоль. У местных ювелиров таких денег нет.
– Спасибо, Адам, – промолвил Вуди, не отрывая взгляд от пола.
– Брат, как там отец, как дядюшка Бен?
– Держатся, Люк. Держатся…
– Пойду, навещу их…
Глава
XXV
Луна серебрила великолепный особняк мистера Стоуна. Тусклые лучи пробивались через высокие витражи и решётчатые окна. В камине одиноко потрескивал последний уголёк.
На полу в гостиной, меж кованых яблонь, в горизонтальном положении находился голем. Скрестив руки на груди, он любовался чудесными хрустальными яблоками и над чем-то размышлял. Послышались тихие шаги. Голем приподнялся и нечаянно задел один из плодов. Коснувшись железной ветви, яблоко зазвенело.
– Кто здесь? – спросил, чуть не выронив свечу, Фарр.
– Это я. Ты очень кстати, Фарр.
– Дамиан? Снова ты меня напугал! В этом белом костюме при луне ты похож на привидение.
– Спасибо. А костюм вовсе не белый. Но не в этом суть. Мистер Стоун уже отдыхает?
– Не уверен. После таких событий… Что на тебя нашло, Дамиан?
– Тс-с. Нам надо поговорить.
– Это уж точно. Пройдём в мою комнату?
– Нет, Фарр. Даже у стен есть уши. Пройдём в сад.
Дамиан устроился на траве:
– Присаживайся, Фарр. Ну, рассказывай.
– О чём? Я думал, это ты хочешь исповедаться…
– Исповедаться? – ухмыльнулся голем. – Ты что, священник?
– Я неверно выразился.
– А я поймал тебя на слове. Мы квиты.
– Ты ещё и шутишь! Неужели было необходимо впадать в такую крайность? Ты совершил преступление, Дамиан! Ты это понимаешь? А преступление наказуемо.
– Говори тише. И не читай мне нравоучений, Фарр. Я не за этим тебя сюда позвал.
– Тогда я тебя слушаю.
– Нет, это я тебя слушаю, Фарр. Меня интересует, что за дитя проживает с нами под одной крышей. И откуда у Рэдклиффа такой великолепный драгоценный убор.
– Тиара…
– Только не вздумай сказать мне неправду, Фарр.
– И в мыслях не имею. Итак, Дамиан, два года назад некий Избранный запер кладезь Бездны, где обитают…
– Злые духи, демоны и прочая нечисть.
– Верно! Через пять лет нечисть снова вырвется наружу.
– А как этому Избранному удалось это сделать?
– Ему помог в этом сын, которого он призвал из будущего.
– Как интересно. Продолжай.
– Чтобы распечатать кладезь раньше положенного срока, мастер приказал мне уничтожить будущую мать ребёнка.
Голем поднял брови:
– А ты, добрая душа, её не уничтожил.
– Нет, Дамиан. Шофранка к этому времени уже родила.
– Шофранка?
– Она цыганка.
– О! А ты, видно, к цыганам неравнодушен?
– И на то есть причина, Дамиан.
– Какая? Я читал, что они воруют, гадают и обманывают.
– О, Дамиан. Написать можно что угодно. Но когда родная мать отказывается от тебя из-за уродства и тебя подбирает чужая цыганская женщина, у которой своих детей полдюжины – один младше другого. Воспитывает, кормит, поит и любит как родного. Называет ангелочком, а не уродцем, как моя мать… Это дорогого стоит. И я никогда не видел, чтоб она хоть раз взяла чужое. Она и прачкой, и кухаркой у вельмож служила, так что у нас всегда был кусок хлеба. Однажды зимой она полоскала белье на реке. Перемёрзла. Вскоре её не стало…
– Жаль. И что же с её детьми?
– Их родственники приютили. А я никого не хотел видеть и сбежал.
– Теперь понятно, Фарр. Стало быть, ребёнка Шофранки ты не убил?
– Я выкрал этого ребёнка. Но оказалось – вместо сына. У них родилась дочь.
– Вот незадача. А не легче ли было прикончить самого Избранного?
– Как раз с той тиарой, которую ты видел, Люк был неуязвим.
– Люк, значит?..
– Люк Грей. И тогда я похитил его тиару.
– Если я принесу мистеру Стоуну голову Люка, он будет доволен?
– Всё не так просто, Дамиан…
– Постой! Значит, у нас живет дочь Люка, а он об этом и не догадывается?
– Да, он в полном неведении.
– Почему же мистер Стоун оставил девочку в живых?
– Он желает расправиться с ней на глазах у её отца.
– А Люк наверняка разыскивает Эбби…
– Скорее всего… Погоди, ты знаешь её имя?
– Кормилица сказала. Фарр, значит, Люка надо заманить сюда и потрудиться доказать, что это его дочь.
– Именно так.
– Я тут грешным делом подумал, Фарр, не из её ли капли крови я создан?
– Увы, Дамиан. Эбби здесь ни при чем!
– Но ведь нужна была кровь младенца? Так чья кровь во мне течёт?
– Моя, Дамиан!
– Что?..
– Поэтому ты вышел не совсем таким, как ожидал мастер. Только если он прознает об этом – мне конец.
– Выходит, ты в некотором смысле мой отец?