Люк второпях схватил ещё мокрое покрывало и бросился из дома вслед за толпой бегущих людей. Он крикнул на ходу: «Вуди, оставайтесь с Шофранкой дома!»
Но ни его жена, ни брат не послушались наказа и направились следом.
В суматохе люди, сбивая друг друга с ног, пытались потушить пламя. Кто с вёдрами, кто с корытом, а кто сыпал песок. Сквозь пелену дыма Люк увидел знакомое жилище. У него замерло сердце. «Олли!» – крикнул он в страхе и бросился в пылающий дом Адама.
Шофранка, забыв о беременности, не отставала от Вуди, а тот старался не слишком спешить. Приблизившись к месту пожара, они не поверили глазам.
– Боже мой! – воскликнула Шофранка.
– Не смотри! – велел Вуди, прикрыв ей глаза.
Спустя мучительно долгое мгновение из облака дыма возник Люк. Он нёс ребёнка в покрывале. Мальчик не двигался. Избранный бережно передал его Вуди и рухнул без сил. Одежда Люка местами обгорела и дымилась. Один из мужчин накинул на него свою куртку, пытаясь справиться с огнём.
– Спасибо! – поблагодарил Люк незнакомца.
– Не стоит. Там остался кто живой в доме?
– Вряд ли. К сожалению, больше я никого не нашёл.
– Что?.. – выкрикнула Шофранка.
– Олли, очнись! Олли!.. – Вуди стал приводить мальчика в чувство.
– Олли, нет! – закричала Шофранка и схватилась за живот. – Люк!..
– Девушка рожает! – донеслось из толпы. – Помогите!
Люк бросился на помощь к жене.
– Ещё рано, милая! Господи, да что же это?..
Вдруг Олли начал кашлять.
– О, слава Богу! – воскликнул Вуди. – Живой! Брат, срочно вези его в госпиталь! У кого здесь есть повозка?
– У меня! – раздался знакомый мужской голос. – Я отвезу!
– Дядюшка Бен? – удивились братья.
– Едем! Но сначала отвезём Шофранку.
– Нет! Я сама.
– Это опасно, милая! Поедем! – упрашивал Люк.
– А-а! – сморщилась от боли Шофранка. – Не успеем!
– Езжай с Олли, Вуди.
– Маргарет, сюда! Скорее! – позвал сестру Бенджамин.
– Мама здесь? – спросил Вуди, садясь с Олли в повозку.
– Люк, сынок, – подбежала запыхавшаяся Маргарет. – Что с тобой?
– Со мной все хорошо, мам. А у Шофранки начинаются роды.
– Как? Уже? Давай в дом к Бенджамину! Как раз отец на работе. Скорее! А я за повитухой.
Глава
III
В госпитале была уйма народу. Вуди пытался протиснуться к доктору, прижав Олли к себе. Бенджамин шёл впереди, расчищая путь:
– Пропустите! Скорее! Ребёнок после пожара.
– Сюда! – позвал доктор.
– Только сделайте всё возможное, прошу Вас, доктор! – взмолился Вуди.
– Кто Вы мальчику?
–Я? Я никто…
– Выйдите, – доктор проводил Вуди за дверь.
– Но я друг семьи! – стал он тарабанить в дверь. – Возможно, его родители погибли при пожаре, и больше у него никого нет!
– Вуди, не паникуй. Подождём здесь. Остальные выжили? – с надеждой спросил Бенджамин.
– Я не знаю… – заплакал Вуди.
– Юноша, успокойтесь, – подошла к нему белокурая девушка из персонала. – Я сейчас зайду и все объясню доктору. Потом вернусь к вам. Ждите.
– Спасибо! – утёр слёзы Вуди.
– Кстати, к нам перед вами поступила ещё одна пара, оба с ожогами. Невозможно забыть их имена: Адам и Ева.
– Что? Так это его родители! – возликовал Вуди.
Повеселевший Бенджамин перекрестился.
– Родители мальчика? Ну надо же! – удивилась девушка.
– Как они? – с опаской осведомился Бенджамин.
– Им уже лучше. Они не слишком пострадали. Значит, семья в сборе! Да, – вспомнила девушка. – С ними был карлик. У бедняги перелом.
– О, мой Бог! Это Харли! Он жив? – с надеждой в голосе спросил Вуди.
– Жив!
– Слава Богу! Можно их увидеть?
– Я спрошу у доктора.
– Жду! Огромное спасибо!
Девушка зашла в кабинет, закрыв за собой дверь.
Люк внёс в дом Бенджамина Шофранку, изнемогающую от боли, и уложил её на постель. Он вытер жене пот со лба и, нежно поцеловав, взял за руку.
– Держись, милая! Скоро наш малыш появится.
– А-ай! – закричала Шофранка.
Схватки становились все сильнее. Маргарет суетилась вокруг роженицы, совершено не понимая, что делать.
Наконец, появилась повитуха – милая седая старушка.
– Так, мужчина, за дверь! – строго произнесла она.
– Я – муж.
– Вот именно. А то неизвестно будет, роды принимать или тебя в чувство приводить. Поверь уж мне. Так что сходи домой, смой сажу, переоденься! Ступай, сынок…
Люк с любовью посмотрел на Шофранку и послушно вышел из дома.
Глава
IV
Рэдклифф в каминном зале музицировал на шикарном французском клавесине. Этот изысканно инкрустированный перламутром и серебром музыкальный инструмент, выполненный из орехового дерева, возвышался на резных львиных ножках. На его открытой крышке были запечатлены изображения библейских сюжетов. Тонкие пальцы музыканта ловко перемещались по обеим клавиатурам, исполняя минорную прелюдию. Прекрасные звуки клавесина разливались по всему особняку, но игра прервалась с появлением Фарра.
– И на кой черт ты приволок мне эту тиару, кретин? – нехотя оторвался от клавесина Рэдклифф.
– Но Вы же сами просили, – Фарр виновато склонил голову.
– Ты должен был прикончить брюхатую цыганку!
– Так ведь её не было в доме. Там никого не было, мастер.
– Надо было найти! – взорвался Рэдклифф.
– Хорошо, я попытаюсь, мастер. Мне тиару вернуть на место?
– Нет, тупица! Верни мне мой глаз!
– Но как?