Два.
Три.
Четыре.
Пять.
Прежде чем я успеваю сосчитать до шести, Элеанора резким движением отодвигает свой стул от стола и направляется в сторону двери.
– Ты нездорова, девочка, – тихо говорит она, не замедляя шаг, – отправляйся в свою комнату, я пришлю к тебе Сабину.
Мама отводит взгляд в сторону, а Финн сжимает мою руку еще сильнее. Внутри у меня зарождается мрачное гнетущее ощущение, словно демон садится мне на грудь, наваливаясь всей своей тяжестью.
– Но что случилось? – кричу я ей вслед, потому что мне становится очевидно, что она единственная, кто знает ответ.
Но она хранит молчание. Тишина накрывает все вокруг. Все, кто остался за столом, помимо меня, сидят поджав губы, и мне становится по-настоящему жутко.
Где Дэр?
Я поднимаюсь со стула, а мою грудь сдавливает панический страх. Крепко, крепче, еще крепче. ЯНеМогуДышатьЯНеМогуДышатьЯНеМогуДышать. Я падаю на пол, и меня словно прибивает к нему. Чугунный якорь, огромная морская птица, камень… Все это лежит неподвижным грузом на моей груди, стремясь сломать мои ребра, разрушить меня целиком, только бы не дать мне двинуться с места. Мое тело распласталось по полу, мое сердце вот-вот треснет от боли, мне нечем дышать.
Мне не хватает воздуха.
Лицо Финна мелькает где-то рядом с моим.
– Калла, дыши! – требует он, словно это так просто, его рука держит мою, а голубые глаза наполнены беспокойством. – Дыши!
Я не могу. Я не могу. Я не могу.
– Финн, – шепчу я, но это единственное, на что я сейчас способна: скупая мольба.
Что-то здесь не так.
Что-то.
Что-то.
Что-то.
Все.
Я это чувствую.
А потом я не чувствую ничего, потому что все вокруг расплывается и исчезает.
Когда я открываю глаза, я одна в своей комнате. Снаружи темно: должно быть, раннее утро. Я проспала весь день и всю ночь, что, возможно, было последствием излюбленных отваров Сабины. Я потягиваюсь, потираю заспанные глаза и, наконец, усаживаюсь в постели.
Я одна.
Дэр.
Дэр.
Воспоминания взрываются в моей голове подобно вулкану, и я начинаю искать телефон. Я звоню оператору и прошу связать меня с больницей, потому что, совершенно очевидно, я не знаю их номера.
Когда мне отвечает администратор, мысли начинают путаться у меня в голове.
– Здравствуйте. Не могли бы вы соединить меня с палатой Дэра Дюбрэя, пожалуйста?
– Минуточку, – отвечает мне формально женский голос, но я уже чувствую облегчение: мне нужно подождать всего минуточку, и тогда я смогу услышать его.
Слава богу! Они не смогут спрятать его от меня. Никто на свете не сможет.
Я жду.
Жду еще.
А затем официальная женщина на другом конце телефона возвращается.
– Мисс, повторите, пожалуйста, имя еще раз.
– Адэр Дюбрэй, – чеканя каждый слог, произношу я.
Наступает пауза, слышно только клацанье компьютерных клавиш.
– У нас нет пациента с таким именем, – наконец сообщает она мне.
– Его выписали? – с надеждой спрашиваю я. – Еще вчера он был в вашей больнице, он попал к вам с инфекцией. Решил набить татуировку и…
– Мисс, у нас не было пациента с таким именем. Ни вчера, ни когда-либо. Если его нет в нашей системе, значит, его не было у нас вообще.
– Это какая-то ошибка, – шепчу я, но она остается неумолима.
– Нет никакой ошибки, мисс.
Все мое тело немеет, словно я попадаю в облако тумана, и я медленно кладу телефон на тумбочку.
Он был там. Я его видела. Я стояла рядом с ним, и мне так страстно хотелось взять его за руку. И на спине у него теперь красуется фраза ЖИВИ СВОБОДНО. Я это знаю наверняка.
Замешательство кружится у меня в голове бешеным вихрем: впрочем, как и всегда. Я часто прихожу в замешательство, но это еще никогда не касалось Дэра.
Где он?
Что реально, а что – нет?
– Что с тобой произошло? – нашептывает мне Финн свой вопрос за завтраком, вцепившись пальцами в мое колено, чтобы привлечь внимание.
Я лишь мотаю головой:
– Ничего.
– Ты лжешь, – обвиняет он меня и, как всегда, оказывается прав.
Он всегда прав.
Я знаю все, о чем он думает.
Я не могу позаботиться о себе. Я инвалид. Я психопатка.
Я качаю головой, чтобы разубедить его.
– Со мной все хорошо.
Он кивает в ответ, но я вижу, что мое оправдание его не удовлетворило.
Но какое это имеет значение?
– Я хочу пойти порисовать сегодня, – сообщаю я ему, – сад и пейзажи. Куда глаза глядят.
– Я пойду с тобой, – быстро отвечает Финн, его рука сразу же обхватывает мою, потому что он не доверяет моим глазам и всему, что со мной связано.
Но я отрицательно мотаю головой:
– Нет. Я хотела бы побыть одна в тишине.
Мне хочется, чтобы ветер наполнял мои легкие, хочется переродиться в сонную лощину, впитать весь мир в себя, погрузиться в него полностью, постичь его сущность.
Я бросаю взгляд на Финна и замечаю, что он пристально смотрит на меня, но в конце концов ему приходится согласиться на мои условия.
– Хорошо. Но если я вдруг понадоблюсь тебе, то зови.
Я киваю, хотя прекрасно понимаю, что он не сможет услышать мой зов, когда я отойду подальше от дома.
Я беру блокнот и тихо выхожу на улицу, однако с каждым шагом я чувствую, как взгляд Финна врезается в мою спину.
