Люпофь. Email-роман полностью

— Элементарно, Ватсон! — радостно проблеял бес. — Давай фамилию и адрес электронной почты.

И тут Домашнева ещё сильнее под локоть подтолкнуло — ему же и e-mail суслика известен был и то, что он тоже к Интернету по льготному тарифу в БГТУ подключён.

— А два?

— Но прóблем!..

Впрочем, Алексей Алексеевич и забыл пока об этой встрече. Отправив мэйл Алине, отключился от Сети, пораскладывал на мониторе для успокоения души пасьянсы, а уже после двенадцати ночи снова заглянул в Инет: может, Алинка чего ещё «писнула»? Но в ящике его ждало послание от Дикова…

Ну нехорошо это, непорядочно, неинтеллигентно — заглядывать в чужие почтовые ящики! Знал, знал это Алексей Алексеевич, и понимал-исповедовал, однако ж теперь удержаться было выше его сил. Совсем кстати вспомнилось рассуждение Достоевского из «Братьев Карамазовых»: «Невозможно даже представить себе всего позора и нравственного падения, с которыми способен ужиться ревнивец безо всяких угрызений совести. И ведь не то чтоб это были всё пошлые и грязные души. Напротив, с сердцем высоким, с любовью чистою, полною самопожертвования, можно в то же время прятаться под столы, подкупать подлейших людей и уживаться с самою скверною грязью шпионства и подслушивания…»

С Богом!

Пароль у Алины оказался проще некуда — «univer». Домашнев вдохнул несколько раз, как перед погружением в омут, выровнял дыхание и ВОШЁЛ. Мэйлы в ящике его любимой не сохранялись. В наличии имелся только один мэйл, свежий, только что, пять минут назад, прилетевший. По нику сразу можно было догадаться — от поэта Замзуева из Москвы. Домашнев открыл. Оказалось, что в ответное письмо поэта Замзуева вложен мэйл Алины:

«Комфортно» — знакомое словечко, не я ли его произнесла (а может, этот телефонный разговор мне приснился?). Макс, я смотрю, зимняя тема и Вас задела (заходите на мою страничку!). Мне тоже «в этой зиме рядом с тобой комфортно». Ой, на «ты» перешла, надо же! Давно думала, как это сделать, но вот и сделала. Прикольно! Надеюсь, ничего страшного! Твори! Пиши! За «комфортно» отдельно спасибо!

Как тебе мой голосок — щекочет? Мрр, мрр! Я аж вся прогнулась!

Ещё раз — с Новым годом и Рождеством! Счастья в творчестве и ЛЮБВИ!!! (Может — и ко мне…)

Алинка-Дымка.

P. S. И с чего я такая игривая?! Завтра, может, позвоню…

P. P. S. Рада, что ты появился в моей жизни (и, по-видимому, не случайно)!"

Домашнев только горько усмехнулся: Алина была в своём репертуаре (в подобном стиле общалась-переписывалась и на Stihi.ru). И на "ты" уже с этим козлом Замзуевым перешла…

"Козёл" отвечал в соответствующем тоне:

"Алиночка-Дымочка, спасибо, милая, я очень тронут! Хотел тебе написать, но ты меня опередила. А голос твой по телефону также оказался приятен (уж прости — ВОЗБУЖДАЮЩ!), как и твое творчество.

У меня всё более или менее. Хотя перед Новым годом мне последнее время всё более тоскливо. С женой, в кругу семьи встречать Новый год не люблю. Но больше негде…

Тебе, Алинка, по-моему 23 года, если не ошибаюсь, а мне 32. Магия цифр. В этом году она кончится. Будет другая. В целом я что-то устал за все эти годы бесконечной борьбы за существование и теперь, когда я сравнительно многого добился, как-то уже это не надо. Только бы мне дар, свой талант не потерять…

Я две ночи не спал (о жизни, в том числе и о тебе много думал!), поэтому мозги малость тают. Тебе тоже счастья в новом году. Надеюсь, в нём мы встретимся и между нами произойдёт НЕЧТО…

С нежностью и симпатией Максимилиан Замзуев.

P. S. Да, кстати, я получил премию имени Кедрина. Но это так — суета…"

Тьфу! Алексей Алексеевич, словно оттягивая время, отключился, прошёл на кухню, заварил крепкого кофе, как бы не торопясь, даже смакуя, выпил большую чашку, вернулся в комнату, подключился.