На земле все было по-прежнему. Только Фефела, сидя на скамейке уносящегося глубже и глубже под землю вагончика метро, говорил Зигфриду:
— Скоро со всеми нами должно что-то произойти. Мы у распутья. Зигфрид, черненький крепыш поправил очки и повернул свои увеличенные линзами глаза к Фефеле:
— У Владика новая жиличка.
— О! — оживился Фефела. — Кто, откуда?
— Люси! Все, что известно пока. Я только по телефону…
Грохот подземелья заглушил его слова, и собеседники умолкли. Пассажиры, как обычно, углубившись в газетную требуху, сопели, пыхтели, ворочались на потных лидериновых сидениях…
Под землей тоже все было по-прежнему.
Люси и Пафнутий бесились. Только что их навестил Лопоухий. Как и положено, они ему запарили мозги. И теперь Пафнутий бегал по кухне и, потирая свои мужицкие ладошки, приговаривал:
— Ну вот, и этому поможем! Как много, все же, Люси, людей нуждаются в нашей помощи.
— Да не шныряй ты, — недружелюбно оборвала его Люси. Пафнутий остановился и недоуменно уставился на нее. — Твою жену аферисткой назвали… — беспомощно опустила она на руку голову и скрипнула зубами. — Козел.
— Кто назвал? — вперился в Люси Пафнутий.
— Да Хока этот. Только шо, — воспрянула духом Люси. — Я сказала, шо у меня склонность характера к аферизму — пошутила. А он и скажи: «Это видно!» Ты шо, не помнишь?
— Ах, это! — улыбнулся Пафнутий. — Ну, Люси, ты ж сама первая… Да к тому же у него порча, а мы должны помочь.
— Помочь, помочь, — пригладила руками волосы Люси и, откинув их назад, встала.
Орлиный нос шипел, втягивая вонь помойного ведра и не предвещал Пафнутию на сон грядущий ничего доброго. Но Люси как-то странно успокаивалась, когда слышала о помощи.
— Все ж это дело! — подбадривала она мужа. — И притом, из самых высших побуждений, Влад!
Пафнутий, смущенный возложенной на себя задачей, мягко потирал ладошки и устремлял свой серьезный взгляд в голубое небо за прозрачными стеклами. Там во весь рост вставало гигантское астральное тело, упираясь тремя ногами в спины трех китов и раскачиваясь на космическом ветру.
Вот уж три месяца как Пафнутий ощущал себя экстрасенсорною рукою. И основание тому было куда как значительно. Взять хотя бы этот астрал! Постоянно маячит за окном трехногий и, вероятнее же всего, просит о помощи. Но как ему поможешь? Простые человеки — вот, материал.
Лопоухий, к примеру. Заманил его Пафнутий сегодня запросто. Тот отнекивался по телефону, мол, невмоготу, устал, Славик трехчасовой визит нанес… «Да мы тебя нагружать не будем!» — весело тарабанил Пафнутий. — «У нас и фанера тут. Люси чего-нибудь сбацает».
Люси в это время благожелательно мотала головой и подбадривала: «- Давай, Влад, давай!» — «Ну, мы ждем! Через часок? Добрецо».
Люси захихикала и прыгнула под одеяло. Прошел час. В дверь постучали. Пафнутий кинулся открывать. На пороге стоял Лопоухий и улыбался. Уши его, филигранного мастерства изделия светились и Пафнутию показалось, что даже и лучились зачем-то.
«Ведь это я видеть стал!» — восхищенно произнес он про себя.
— А, Гока, проходи! — поприветствовал он Лопоухого.
— Владик! — здоровался тот. — Люси! Очень и очень.
— Садись Гока, садись, где хочешь, — прыскало гостеприимство из Пафнутия.
Но Люси, та перещеголяла.
— Можешь и прилечь, Хока, — как-то уж прозрачно намекнула она, будто рядом не было ни мужа, ни его гигантского друга за окнами.
Но Лопоухий, казалось, ничего этого не услышал, а присел рядом с фанерой и прошелся пальчиками по закрытой крышке.
— Слышите? — встрепенулся он. — Смеется!
— Кто? — приподнялась Люси со своего стульчика.
— Давай-ка я тебя на порчу проверю, — без предисловий перешел к делу Пафнутий.
— Чего?! — не понял Лопоухий. Он отбил еще пару тактов по закрытой крышке фортепиано. Вот уже должна пробежаться флейта — тра-та-та-там, но, разрушая мелодию Моцартовой песенки, в уши влетел идиотский смех.
— Черт! — рассердился Лопоухий, и уши его сложились в трубочки. Пафнутий быстро перекрестился. Один крест он положил слева направо, второй справа налево, а третий для пущей верности — двумя перстами. «Уж какой-нибудь да поможет!» — рассуждал он трезво.
Люси вскочила со своего стульчика и с криком: «До каких пор, Влад?!» опустилась назад.
— Люси! — укоризненно произнес Пафнутий.
— Мы сегодня утром со Славой арию из Zauberflоеte музицировали. Славная музыка! — уши Лопоухого опять выпрямились и просвечивали.
— Славик, — мрачно проговорила Люси. — Этот «Майн кампф» ходячий.
Пафнутий хохотнул.
— И сейчас напеваю, ну то есть слышу ее все время, а тут вместо флейты смех!
— «Чушь какую-то порет!» — смотрела на него с тоскою в глазах Люси. «Эх, если б не мои планы! Сидела бы я тут с этими…»
— Ага, — поддержал разговор Пафнутий. — Давай-ка я тебя на порчу проверю.
Лопоухий опять непонимающе посмотрел на Пафнутия.
— Ты что, Владик?!
— Да я же целителем стал, — нагревая медные палочки на свече, объяснял серьезно Пафнутий. — Сиди ровно, руки на яйца положи.
— Куда? — уши Лопоухого зажглись.
— На яйца, — сосредоточенно продолжал Пафнутий. — Ладошки вверх. Готов?!
