Они как раз только что проехали короткий туннель, там, где шоссе пересекалось с железнодорожными путями, в километре от выезда из деревни. Самира затормозила и остановилась на обочине сразу за туннелем. Все вышли из машины и двинулись за молодым следователем, который уже входил под темную арку туннеля.
– Здесь, – сказал Рафаэль, обернувшись к остальным.
Он указал на оградительную решетку при въезде в туннель. Сервас вытащил фонарик и посветил. У Рафаэля Каца было отменное зрение: на металле решетки виднелось большое пятно синей краски, по оттенку совпадавшей с цветом скутера, и осколки оптического стекла.
Сервас шагнул в туннель.
Мимо с гудением пронеслась какая-то машина.
Он направил свет фонарика вниз, на гравий на обочине и пробивающуюся за ним траву. Затаив дыхание, он посмотрел на Самиру, потом снова на гравий и траву в туннеле.
На пятачке гравия, защищенном от дождя козырьком туннеля, виднелось пятно засохшей крови диаметром сантиметров десять.
Сидя на корточках возле защитной решетки, техник брал пробы засохшей крови, помогая себе ватным тампоном, смоченным в физрастворе.
– Я возьму на анализ еще несколько камешков гравия и несколько травинок, – объяснял он.
Сервас знал, что при расследовании банальных преступлений – мелких краж из домов и автомобилей, мелкого уличного разбоя, – даже когда взять пробы ДНК не составляло труда, предпочитали соскобы, чтобы не перегружать службы дополнительными хлопотами по опечатке проб. Но это расследование к банальным не принадлежало. Именно поэтому и приняли серьезные меры: перекрыли движение, чтоб техники могли внимательно все осмотреть и найти следы, пока дождь висел на краях туннеля прозрачными грязными завесами.
Сервас какое-то время следил за работой техников, потом повернулся к Самире и Кацу:
– Должно быть, автомобиль похитителей преградил ему дорогу в туннеле, – сказал он. – И Дебрандт налетел скутером на оградительную решетку. Они явно дожидались, когда дорога опустеет, чтобы начать атаку. А потом либо он сам ударился о решетку и получил рану, либо его избили, прежде чем увезти.
– Или и то и другое, – заметила Самира.
– Тогда следов крови было бы больше, – возразил Кац.
– В любом случае, это снимает обвинение с родителей, – сказала Самира.
Сервас жестом прекратил дискуссию.
– Те, кто его похитил, хорошо организованы и методичны, но они не позаботились о том, чтобы не оставлять следов, потому что были уверены, что никто не станет искать параллели с делом Мусы. И без этого двойного подарка судьбы – происшествия на дороге и случайно застрявшего в застежке шлема волоса – ясно, что произошло…
Он выдержал паузу.
– Важно то, что скутера нигде нет. Это говорит о том, что его забрали вместе с Кевином и бросили где-нибудь, чтобы не привлекать внимания… И еще: у них был достаточно большой автомобиль, чтобы все это провернуть: значит, надо вернуться в банк и еще раз внимательно просмотреть записи с камеры. Поскольку эта улица ведет в тупик, они обязательно должны были еще раз проехать через деревню.
На этот раз директор был менее общителен. Однако тот факт, что они вернулись, явно возбудил его любопытство: может, они что-нибудь нашли? Директор явно был человеком любопытным и большим любителем сплетен. Он снова проводил их в маленькую комнату без окон.
– Я вам нужен? – спросил он, включив аппаратуру.
– Нет, спасибо, думаю, мы быстро закончим, – ответила Самира.
На экране снова замелькал поток машин и пешеходов. Сервас и Самира останавливали изображение всякий раз, когда мимо банка в том направлении, куда ехал Кевин, проезжал грузовик или фургон, и записывали номер. Из четырех машин только две проехали и вернулись: грязный белый экспедиторский автомобиль с названием компании по прокладке газовых и водопроводных труб и черный «Фольксваген»-фургон с тонированными стеклами.
– Пробей, кто владелец фургона, – сказал Сервас Самире, уже доставшей телефон.
И вдруг увидел, что она встала.
– Надо пробить всего четыре номера, – быстро отозвался Кац, – это не составит особого…
Мартен жестом его остановил.
Он вдруг заметил, как изменилось выражение лица Самиры над плечом лейтенанта. Она буквально впилась взглядом в Серваса, и у него сердце пошло в галоп.
– Что? Что там такое? – спросил он.
– Там дрянь дело. Владелец фургона – полицейский.
– Его зовут Серж Лемаршан, – сказала Самира.
Он покачал головой.
– Старший капрал отдела судебной полиции, командир опорной группы при комиссариате Северного сектора, продолжила она.
– Да, я знаю, кто это…
