Однако из окон комиссариата Фуа ее видно не было, хотя она и стояла всего в каких-нибудь нескольких сотнях метров. Потому что, по вполне понятной причине, он сидел к крепости спиной. Надо полагать, сотрудников полиции не хотели отвлекать от важных дел. Опасные ситуации в этом медвежьем углу возникали редко, а когда возникали, то были не столь милосердными, как в ста километрах севернее. И виноваты были эти проклятые Пиренеи.
Майор Люка Гальван ненавидел Пиренеи. Ненавидел и этот город, и весь этот гиблый район, где если не шел дождь, то небо все равно было серым, а если, наконец, проглядывало солнце, то ему не хватало моря, парусов и пляжей с загорелыми девчонками. Гальван родился в Безье. Его детство и юность прошли в городе Жана Мулена[54], между аллеями Поль-Рике и кафедральным собором Сен-Назер… А потом он поступил в полицию, и его перевели в парижский регион.
Молодой сотрудник антикриминальной бригады, он достаточно быстро закалился в контактах с городами и горожанами, прежде чем его перевели в Монпелье. Он бы там и служил, если бы не совершил одну глупость. Во время дежурства он ударил типа, который оскорблял его, всячески провоцировал, а потом задел и честь его девушки. Кто-то заснял эту сцену на мобильный телефон. В результате Гальван прошел через дисциплинарный совет и, поскольку в его послужном списке это было первое нарушение, его отправили служить в Фуа. В Арьеж. Может, кому-то эти места и нравились: дикая природа, горы, зеленые долины, горные реки – но только не ему.
На столе у него зазвонил телефон. Он был погружен в мысли о своей последней пассии, Тендер, замужней даме из местных, которой, как и ему, было очень скучно. С его точки зрения, Тендер принадлежала к другой породе
– Гальван, – сказал он.
– Э-э-э… здравствуйте… это я… вы меня помните? Вы оставили мне номер телефона.
Голос принадлежал мужчине среднего возраста, неуверенному в себе или напуганному. Он узнал голос, но не мог вспомнить, где и когда его раньше слышал.
– Ролан Невё, торговый агент, помните? Когда-то ночью… я увидел, что в замке происходят странные вещи… Я вас даже туда проводил…
Вот черт. Это тот самый тип, что застукал генерала и всю компанию в этих дурацких масках. Правда, на следующий вечер он достаточно ясно все разъяснил этому придурку, намекнув на его жену и дочь.
– Что случилось, Невё?
Тот быстро заговорил, скорее захныкал:
– Я помню все, что вы тогда мне сказали, я знаю, это не мое дело… что все это надо забыть… что все теперь в ваших руках, но…
К чему клонит этот придурок? Что там у него опять не так? Почему бы ему попросту не заняться своим делом? Или он неправильно оценил этого типа? С другой стороны, ведь он позвонил
– Успокойтесь, Невё.
– Вы смотрели сегодняшние новости по телевизору?.. О парне, которого нашли на мосту?.. В Тулузе?.. Они ищут свидетелей и показали его портрет.
– Конечно смотрел. Мы все в состоянии боевой готовности.
– Я почти уверен, что именно его видел тогда в замке…
Черт побери! Гальван сразу позабыл и о последней пассии, и о дожде, и о тумане, и о своем скверном настроении и подался вперед, не выпуская телефона, приклеившегося к уху.
– Как вы думаете, я должен позвонить в полицию в Тулузу? – продолжал агент. – Они дали номер, по которому звонить… Я сказал себе, что поскольку вы уже в курсе, то посоветуете мне что-нибудь…
Есть шанс, что этот Невё просто идиот. Сейчас он не дал бы за него и капельки холодного пота. Все-таки люди ничему не учатся. Они упорно делают раз за разом те же ошибки.
– Не надо ничего делать, – сказал Гальван. – Они наверняка получили уже сотни ложных звонков, и на то, чтобы все их проверить и добраться до вашего, у них уйдет много дней.
Надо было быстро найти выход. Скорее!
– К тому же, – прибавил он, вдруг чутьем угадав выход, – мы полагаем, что имеем дело с очень могущественными людьми, у которых большие связи в полиции. Если ваш звонок услышит именно такой человек, ваша жизнь может оказаться в опасности…
Он помолчал, давая словам глубже проникнуть в мозг Невё.
– Даже здесь я не до конца уверен, что об этом надо говорить. У этих людей контакты повсюду, и никогда не знаешь, кому можно доверять. Это пугает, я знаю. Вот что мы сделаем, Невё: вы через час приедете ко мне, в то место, которое я вам назначу, и мы с вами разработаем стратегию. Вы абсолютно правы: надо действовать. Самое главное: никому об этом не говорите.
Интересно, заглотил ли Невё наживку в этот раз? Такой уверенности не было. Наверное, даже у рыб, которые уже попадались на крючок, существовали границы доверия.
– Вся эта секретность действительно необходима?
Невё явно колебался.
– Подумайте о жене и дочери. Вы же не хотите, чтобы с ними что-нибудь случилось…
В трубке молчали.
– Хорошо, я согласен.
Гальван не удержался и улыбнулся.
Черный «БМВ» выделялся на середине поляны возле ручья, возле деревянного пешеходного мостика, ведущего к месту для пикника.
