Лютая охота полностью

И вдруг она вспомнила. Да! Склонившись над клавиатурой, она ввела имя. Подождала. Безрезультатно… Но этого не могло быть. Она прекрасно помнила тот день, когда брала у него интервью, и тогда он несколько раз произнес слово «правосудие». В то время это ее поразило. Но теперь… Просто паранойя какая-то: выходит, кто-то удалил, стер ее статью из базы данных…

Подняв глаза, она обвела взглядом пространство поверх перегородок. Один из журналистов наблюдал за ней. Это смешно, перестань, старуха… И тут она поняла. Интервью, скорее всего, относилось к более раннему времени, а оцифровывать газету стали только с 2013 года. Статья вышла раньше этой даты. Она относилась к эпохе, когда царствовали бумажные носители, когда сотни тысяч читателей покупали газеты и журналы в киосках. В те времена люди были еще жадны до серьезного материала за солидными подписями, до обстоятельного анализа, до выверенной и надежной информации. Тогда журналистов не опасались, как сейчас. Она вспомнила интересный образ, который попался ей в каком-то романе: «В то время как одни журналисты откапывают истину, другие сразу же забрасывают ее землей, чтобы закопать». Может, именно поэтому они и потерпели поражение. А может, из-за чертовых уловок в подтверждении информации: стремительно возрастало число людей, не воспринимавших информацию, если она не затрагивала их чувства, будь она и абсолютно достоверна.

Эстер пожалела, что не сохранила картотеку этих старых статей в «Ворде». Она задумалась. Газетный архив располагался на первом этаже здания. На дворе было воскресенье. И она знала, где найти ключ: один из ключей висел в кабинете Шометта, если, конечно, тот не запер кабинет на засов.

Она вошла в кабинет под подозрительными взглядами трех сотрудников, долго рылась в ящиках, пока не нашла ключ, и вышла.

– Ты что такое делаешь? – спросил один из троих, журналист лет двадцати, с лицом, напоминающим лисью мордочку.

– Похоже, ты каждый день задаешь этот вопрос своей подружке, которая изменяет тебе, пока ты сидишь в редакции, – огрызнулась она.

Дверь она заперла за собой на ключ.

В архиве было тихо. Просторный зал освещали четыре больших окна, выходившие на рю де Луа. В помещении, пропахшем бумагой и типографской краской, скопилась пыль, напольное покрытие вытерлось и поблескивало белесыми пятнами. Почти все пространство занимали металлические этажерки, где рядами выстроились стопки газет. Только в одном углу стоял деревянный письменный стол, на котором громоздились два допотопных устройства для чтения микроформ.

Сквозь матовые стекла проникал лишь слабый свет, и Эстер зажгла неоновые лампы. Потом подошла к одному из аппаратов и нажала кнопку включения-выключения. Ничего не произошло. Она нагнулась и заглянула под стол. И тут выяснилось, что оба аппарата просто не были подключены к сети. Пришлось забраться под стол, чтобы воткнуть штепсель в розетку. Вылезая, она стукнулась головой и ругнулась. Потом подошла к коробкам с микроформами, разложенными на этажерке по годам.

Она рассчитывала, что нужная статья найдется среди материалов 2011–2012 годов. Материал 2013–2014 годов был уже оцифрован. И потом, надо же было с чего-то начинать. Если это ничего не даст, придется перерыть более ранние записи.

Спустя час она все-таки заглянула в 2010 год. Двигая первую форму под стеклом, она то приближала, то отдаляла изображение, перебирая статьи и фотографии, плывущие по экрану.

Ее прошиб пот. Здесь были собраны все ее снимки. И она почувствовала, как постепенно на экране собирается зло.

Вдруг она остановила бег кадров и вернулась немного назад. Вглядываясь в экран над стеклами очков, она застыла на месте. Вот! «Бесполезные законы ослабляют законы необходимые, считает генерал Тибо Доннадье де Риб. Интервью с человеком, у которого слово «правосудие» не сходит с языка».

Генерал Тибо Доннадье де Риб…

Сверив дату, Эстер нашла на стеллаже нужную газету и расправила пожелтевшие, высохшие страницы на деревянном столе. Теперь она все вспомнила, до малейших деталей. И снова увидела высокого военного с невероятно синими глазами, которые пронизывали насквозь. От этого человека исходила несокрушимая властная харизма. Интервью она брала в рамках галереи портретов активных участников общественной жизни: художников, политиков, исследователей и просто интересных людей…

– Генерал, вы заявляете, что настало время призвать армию, чтобы положить конец власти пришлых князьков в городах. А вы не перегибаете палку?