– По обстоятельствам, – не задумываясь, ответил Винни.
– А какой…
Раздался оглушительный грохот, и Винни, судорожно обернувшись, расплескал виски.
– Что это? – спросил он, когда звук повторился.
– Шесть вечера, – безмятежно объяснил старик, кивая в сторону огромных напольных часов у стены. – Я их завел.
– Господи, – проговорил Винни, залпом допивая содержимое стакана. – Ну и звук.
– Погодите, – вдруг выпрямился в кресле старик. – Но ведь шесть вечера…
– И что же? – недоуменно спросил Винни.
– Ох, ты Господи, – простонал старик. – Верно говорят, что старость не радость. Вам же звонили! Надо же, совсем из головы вон!
– А что, здесь есть телефон? – удивился Винни.
Старик кивнул куда-то в сторону барной стойки.
– И кто же? – поинтересовался Винни.
– Как кто? – в свою очередь, удивился старик. – Клиент, разумеется. И, должен сказать, на редкость нетерпеливый клиент. С трудом объяснил ему, что вас еще нет. Согласился зайти в шесть.
Винни недоверчиво смотрел на старика.
– Вы шутите?
– Ничуть.
– Господи, – повторил Винни. – Давайте тогда, что ли, еще выпьем.
За их спинами раздалось деликатное покашливание.
– Простите, у вас там не заперто, я и вошел, – неуверенно объяснил гость, переминаясь возле порога.
Собутыльники, забыв о приличиях, молча таращились на вошедшего. Что клиент попался трудный, ясно было с первого взгляда. Шестидесятилетний, высокий, широкоплечий и крепкий, как орех, гость сразу запоминался грубыми чертами лица, тяжелым пристальным взглядом и печатью о высшем образовании во лбу. Несмотря на печать, одет он был отвратительно, а именно – как человек, лет десять назад окончательно переставший интересоваться собой и окружающими. Одежда, изначально – то есть очень уже давно – выбранная без особого тщания, теперь износилась, местами порвалась и испачкалась.
Нет, разумеется, гость пытался привести себя в порядок перед столь важным визитом: он явно умылся и причесал волосы пятерней. Возможно, он даже выбил брюки и куртку об забор, вот только все это не очень помогло: на социальной лестнице, которую в данный момент мысленно строил Винни, гость все равно находился ближе к вокзальному бомжу, чем к преподавателю философии окраинного вуза. И, если бы не печать, Винни с Ипполит Федоровичем наверняка выгнали бы его взашей. Но печать – печать обязывала.
– Здравствуйте, – через силу выдавил из себя Винни.
Гость хмуро огляделся и, найдя подходящее место, бережно поставил в угол большую хозяйственную сумку на колесиках.
Ипполит Федорович закатил глаза.
– Вечер добрый, – ответил гость, пристроив свое имущество. – Это детективное агентство?
– А это вы звонили? – уточнил Ипполит Федорович.
– Я, – хмуро ответил гость.
Ипполит Федорович и Винни переглянулись.
– Да, агентство, – признался Винни. – Проходите, садитесь.
Он указал гостю на свободное кресло.
– Я не помешал? – осведомился гость, выразительно глянув на на бутыль с виски.
И тут Ипполит Федорович показал себя молодцом.
– Ничуть, – бойко ответил он. – Мы уже заканчиваем.
Гость недоверчиво смерил содержимое бутылки взглядом.
– Заканчиваем следственный эксперимент, – пояснил Ипполит Федорович и небрежно махнул рукой в сторону бутылки.– Вот, полюбуйтесь, какие нынче пошли орудия преступления.
Гость перекрестился.
– Господи помилуй. Ей что, кого-то убили?
– Вот еще! – возмутился Ипполит Федорович. – Стали бы мы тогда из нее пить. Нет, орудие – не стекло. Орудие – содержимое.
– Отравили? – предположил гость.
Ипполит Федорович поднял брови.
– Нет, не настолько еще все плохо в нашем агентстве.
Он задумчиво посмотрел на бутылку.
– Представьте себе, – не спеша начал он, – что собрались однажды шестеро очень уважаемых людей. Неважно, зачем собрались – у нас все равно без бутылки не собираются. Выпили, как водится, по рюмочке – и все. Дальше никто ничего не помнит. Проснулись утром. Голова не болит, самочувствие прекрасное, вот только у одного пропала – я не вдаюсь в детали – очень важная вещь. И, разумеется, никто ничего не помнит. Все отключились одновременно. Казалось бы, все очевидно: один лжет. Один подсыпал что-то в бутылку и, дождавшись, когда все уснут, забрал… вещь. И вот тут выяснятся любопытное обстоятельство. Химическая экспертиза показывает, что жидкость в бутылке абсолютно аутентична и не содержит дополнительных примесей. С вероятностью 99.9 – химики, как обычно, подстраховались.
Ипполит Федорович искоса взглянул на гостя.
– И вот мы, собственно, и пытаемся исключить эту одну десятую процента. Опытным путем. Пьем, представьте, по третьей рюмке – и, как видите, ничего. Из чего со всей непреложностью следует…
Ипполит Федорович сделал паузу и вопросительно посмотрел на гостя.
Тот пожал плечами.
– Из чего следует, – продолжил Ипполит Федорович, – что лжет не один. Лгут пятеро. Они просто подсыпали шестому в рюмку снотворное. Согласитесь, это проще сделать, чем если бы шестой пытался подсыпать что-то каждому из остальных. Кстати, не желаете с дорожки? Мы, как видите, живы.
– А давайте, – неожиданно согласился гость.
