Что все бумаги находятся именно здесь, она выяснила после недели нахождения во дворце. Как и узнала, что открыть его ни в силах ни одна отмычка — надежно запечатанный магией храмовников, кабинет отпирал только небольшой золотой медальон, который не снимая носил король, и обжигал пальцы тому, кто пытался его с него стащить. И задача стала ясной — любым способом заставить короля самого открыть эту дверь в ее присутствии.
«Но кто же знал, что он именно… Такой?» — Ви, казалось, впервые не смогла найти слов для описания. Он просто был собой и это было в нем самой главной и удивительной чертой, роскошью, которую не могла себе позволить она. — «Такой… Такой Алистер.»
В кабинете сейф уже не запирался настолько надежно как замок на двери и Ви легко вскрыла его отмычкой. Нужные бумаги нашлись сразу же, они лежали отдельной папкой. Она открыла ее и ухмыльнулась мстительной вредности короля. Динара Тряпичница, надо же! Второй необходимый ей документ пришлось искать гораздо дольше, но девушка не сдавалась, и, в конце концов, была награждена за труды.
До утра оставалось всего три часа, но до того момента как рассветет — целых шесть. Сейчас ферелденская зима была на ее стороне.
Из голенища брошенных сапог, она достала тонкую иглу и чернила, после чего аккуратно оттерла имя на старом документе, и вписала в него имя давешней тряпичницы. Свернув свиток трубочкой, закинула лютню за спину и выбралась через окно.
За все это время Алистер даже не пошевелился, продолжая улыбаться во сне.
Форт Драккон, древняя крепость, построенная еще тевинтерскими магистрами, мрачной громадиной нависала над городом. Башни ее были самыми высокими сооружениями в Денериме, и оттуда, наверняка, открывался красивый вид, но, будучи используемой в качестве тюрьме, она не привлекала, а наоборот отпугивала зевак. Кроме того, на крыше форта Драккон был когда-то убит архидемон Уртемиэль, и это было еще одной причиной, по которой жители и гости города, охваченные суеверным ужасом перед порождениями тьмы, старались не приближаться к крепости. Но именно туда и надо было попасть Виолетте.
Мысль об архидемоне тут же вызвала в ее голове другую мысль — о короле, участвовавшем в той битве, короле, которого она собиралась предать.
«Еще не поздно повернуть назад», — шепнул ей внутренний голос, но Ви решительно встряхнула головой, отбрасывая сомнения. Она — бард, она — орлесианка. Это — ее работа и долг перед Империей. Отогнав от себя воспоминания об этой ночи, еще такие яркие, она решительно зашагала вперед.
Вот и вход в крепость и два стражника, бдительно его охраняющие. На Ви была надета заранее припасенная униформа офицера городской стражи и, представившись лейтенантом Флинн, она беспрепятственно вошла внутрь.
«Забавно», — подумала про себя бард, — «будь я дома в Орлее, никто бы с такой легкостью не поверил, что эльф может быть офицером стражи». Дело в том, что, благодаря Героине Ферелдена, выросшей в денеримском эльфинаже, к ее народу здесь было совсем другое отношение, и эльфы больше не занимали позиции исключительно слуг. Хотя офицер — это все же было пока, скорее, исключение, чем правило.
«Так, а теперь к начальнику смены. Прямо по коридору, через холл и налево». Ви уверенно зашагала, небрежно глядя по сторонам, словно была здесь уже сотню раз. И все же сердце ее сжималось, а пальцы слегка похолодели. «А что если какой-нибудь бдительный стражник остановит ее для проверки личности и не узнает в ней лейтенанта Флинн? Или начальник смены что-то заподозрит?» Гараэл была опытным бардом, одной из лучших в своей профессии. Она не паниковала в опасных ситуациях, умела держать лицо и импровизировать, если что-то вдруг начинало идти не по плану. Но это возбуждение, это щекочущее нервы ощущение как перед прыжком в бездну накатывало на нее каждый раз. И каждый раз был как первый. Но это она и любила больше всего в своей работе — замирание сердца, нервы, натянутые как струны ее лютни, а потом — восторг и упоение от успеха. Это бодрило ее лучше любых стимуляторов, это было то, с чем она никогда не согласилась бы расстаться.
Сделав глубокий вдох, Ви постучала в кабинет начальника смены и, дождавшись приглашения, вошла.
— Лейтенант Флинн, третья рота под командованием капитана Девона! — четко отрапортовала она, вытянувшись в струнку.
— Слушаю вас, лейтенант, — поднял голову от бумаг, которые просматривал, начальник смены, немолодой мужчина с вселенской усталостью в глазах. По его виду можно было подумать, что судьба всего мира лежит на плечах этого человека, но он уже "становится слишком стар для всего этого дерьма".
— У меня здесь приказ об освобождении узника, — значительно тише сказала она, чтобы не нервировать усталого стражника своим звонким голосом, и протянула ему листок бумаги.
— Об освобождении? — вяло поинтересовался начальник смены, пробегая приказ глазами.
— Какое-то старое дело, сэр. Командир недавно проводил большую проверку и обнаружились некоторые приказы и распоряжения, не выполненные вовремя.
