Будущий островной король продолжает свой эпичный и жутко неспешный путь! У него великие цели — прямо по-королевски великие! — но он к ним вроде как и не спешит, предпочитая наслаждаться солнечными деньками на южном побережье, проводя время за чтением интересных книг, попивая сладкое вино и заедая все жареными улитками. Изредка его будущее величество позволяет себе испить пиратского рома и побеседовать с обитателями соленых болот. Но лишь изредка — ведь будущий островной король Люцериус рожден чтобы наслаждаться жизнью, а не тратить ее на всякую ерунду вроде общения, выполнения дурацких квестов и прочей ненужной беготни. Нет уж… Раз пока нет трона, то для правильного расслабления сойдет и соломенный гамак. Главное чтобы рядом стояли бутылка вина и блюдо жареных улиток, а на мускулистой груди лежала очередная интересная книга…
Я проснулся! — и посему требую немедленной бурной всеобщей радости и боготворения.
(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)
Послеобеденное время. Невыносимая жара плавила глазные яблоки крокодилам и с хрустом сгибала исходящий паром бамбук. Растекшиеся по плавающим лужам лягушки не квакали, а хрипели, вроде как на своем зверином умоляя принести им холодного пивка или хотя бы бросить в милосердно прохладную купель из кипящего оливкового масла. Вылезший их соленой грязи черный хищный корень, дымясь, теряя пересыхающую кору, торопливо закапывался обратно.
Чешлотросово Солегрязье. Обычный ясный день. То самое время спасительной сиесты, когда все нормальные существа прячутся в густом теньке, пьют холодные напитки и дремлют, давая своим телам и душам спасение от безумного пекла.
Но это никак не касалось суматошно мечущейся почти обнаженной зеленокожей девушки в черном купальнике, вооруженной лишь плевательной трубкой. Ее распущенные густющие волосы вобрали в себя столько растительного мусора, что добавили ей маскировки, а пролетающая птица попыталась совершить посадку, но была встречена пробившимся сквозь грязные пряди столь злобным взглядом, что предпочла изменить курс и плюхнуться в воду на радость варящихся заживо крокодилам.
— Я хочу стать богатой. Очень богатой. Самой богатой в мире Вальдиры! — стоящая на скользких бревнах плота, Тефнут яростно и одновременно тоскливо отплевывалась, обеими руками выбирая из волос плети гнилых водорослей.
— Ты это уже говорила! — рявкнул с высокой вышки развалившийся в кресле полуорк установленной посреди плота, сжигаемого безжалостным солнцем. Самого короля от солнца прикрывал навес из пальмовых ветвей — его возвела Тефнут, но нежилось под ним его королевское величество.
— И почему-то с каждой новой минутой я все сильнее сомневаюсь, что будущее богатство можно заработать на склизком плоту посреди вонючего соленого болота — тяжело вздохнула девушка, ударом ноги сбрасывая с бревна мелкого тощего крокодильчика.
— Зря! — уверенно заявил будущий островной король — Ну что? Уже готова к бою?
— А чем я сейчас занималась?!
— Визжала пугливой девицей и пинала крокодильих детей…
— Да я только что завершила схватку с большой змеей! И вышла из нее победителем!
— Я видел — кивнул Люцериус и ненадолго замолк, занятый пристальным оглядыванием болота и пережевыванием пригоршни, обжаренной в щедро перченом меду арахиса.
С трехметровой высоты вышки его королевский взор медленно скользил по мутным водам прибрежного болота Чешлотросово Солегрязье, выискивая подходящую тварь. Их немалых размеров плот, пока пустой и все еще несущий на себе следы прошлой ночной битвы, на последние деньги был отшвартован у самого дешевого причала, увешанного старыми гамаками. В гамаках дрыхли пираты — в дневное время эти пропитанные дешевым черным ромом создания соглашались бодрствовать только в случае абордажа. Денег у авантюристов больше не было, а из всех активов имелось только три солидных бочонка рома и бочка подтухшей солонины. Эти средства позволят оплатить услуги пиратов на еще один ночной вояж, а вот на починку плота денег не было, но Люцериуса это не особо волновало.
Сейчас он был занят другим — воспитанием соратницы, занимаясь этим уже второй час.
— Пора переключиться на дела финансовые — робко напомнила девушка, искренне надеющаяся, что ее пытка сейчас закончится.
Она вышла победителем из первых четырех затянувшихся сражений с превосходящими по уровням и защите противниками. При этом ей самой было запрещено пользоваться снаряжением, а из оружия была лишь изрядно отощавшая еще вчера колода карт и плевательная трубка с истощившимися запасами дротиков.
Заметив всплеск соленой воды в нескольких метрах от плота и уловив очертания немалого веретенообразного тела, полуорк кивнул и величаво приподнявшись, ткнул зеленым пальцем:
— Кинь в него чем-нибудь, кошка. А когда тварь явится дабы сожрать тебя — убей ее! Нам требуется мясо — надо кормить пиратов…
— Сейчас… — подобрав с бревен откушенную от бревна последним врагом большую щепку, Тефнут замахнулась, вгляделась в цель и замерла в испуге — Ты спятил?! Там здоровенный крокодил! Тридцать второго уровня!
— Уровень невелик… все же я слишком милостив к тебе, грязная кошка…
— Я грязна из-за тебя! — рявкнула девушка, продолжая стоять в позе окаменевшего метателя и все еще не оставляя надежд отговорить полуорка от глупой затеи — Извалялась тут в помоях и рыбьих кишках… Люц! Эта тварь сожрет меня!
— Тогда смерть очистит твое тело и душу…
— Нет уж! Слушай… я же не против боя. Я сама хочу стать сильнее и опытнее. Но у меня не осталось ни одной стоящей карты, а в волосах не больше пяти дротиков… Блин! Дротики! В волосах! Я как дикарка!
