Людмила Ларина влачила скучную и неинтересную жизнь и не выделялась из толпы ни красотой, ни особыми достижениями. Каково же было ее удивление, когда однажды, возвращаясь из парка по темному парку, она попала под колеса спортивного автомобиля сногсшибательного и юного красавчика. Очнувшись утром в его роскошном особняке, Людмила еще не осознает, что с этого мгновения ее жизнь уже никогда не станет прежней. И что однажды ей предстоит встретить последний рассвет в объятия бессмертного возлюбленного.
Мила никуда не спешила. Ее рабочий день закончился, и она наслаждалась короткими минутами свободы. Полчаса наедине с собой под желто-пепельным светом фонарей в мягких осенних сумерках. Темная аллея, багряные и оранжевые деревья, полусонный, словно угасший, как догоревшая свеча, город, опустевшие дороги. Хорошо, что она живет далеко от больших городов, где после захода солнца жизнь только начинается и среди толпы безликих, равнодушных и суетливых прохожих никому нет до тебя дела. Мила идет через парк, одна. Звенящая тишина ласкает слух, шелестит пожухшая листва, воздух свеж и приятен и на душе необычное волнение, от которого хочется плакать. Нет, это не грусть — это полчаса свободы, полчаса наедине со своими мыслями и мечтами. Полчаса — это время, которое молодая женщина ежедневно тратила на дорогу домой. Страшно представить, как много утратила и пропустила бы Мила, променяв драгоценные минуты раздумий на грязный зловонный автобус, где на пассажирских местах восседают равнодушные люди, мечтающие только об одном — не видеть друг друга, и поэтому они пялятся в окно или разглядывают содержимое своих сумочек, стыдливо отворачиваясь, попивают пиво, дремлют, читают, или ругаются с кондуктором, чтобы скинуть накопившийся за день стресс. Причем, стресс снимают обе стороны. И сядь она в этот автобус, у нее не осталось бы места для себя, для глубокого вдоха облегчения и смешанной радости, легкой полупечали, она уподобилась бы им — обозленным, грубым, пустым, обиженным на весь белый свет.
Для Людмилы вечер был особенным временем суток, молниеносным и возвышенным мгновением, когда она, словно обретала себя настоящую… всего лишь на полчаса. Чувствовала свою индивидуальность и целостность, отрешенность от всех сует и тревог и….. Она чувствовала себя другой. Всегда, с самого детства. Ее сны, видения, мечты — все было другим. Сначала ее избегали все, кого она знала: ровесники, одноклассники, соседи. Родители пытались лечить, уговаривать, приводить в пример детей своих друзей, одноклассников и соседей, а потом Людмила научилась скрывать истинную себя от других и сама забывала о том, кто она. Социально адаптировалась, так сказать. И однажды жизнь встала на свои ржавые рельсы и понесла в будущее, такое же, как у подавляющего большинства, такое же, как у тех, с кем с утра она ехала на автобусе в пыльный офис. Спокойная, размеренная жизнь, пустая и однообразная — она оставила Миле так ничтожно мало: лишь неизменные полчаса для себя настоящей.
Людмила Ларина, в девичестве Корсакова, не раз уже пожалела, что сменила фамилию. Странно, что ей, вообще, удалось выйти замуж. Точнее, Мила никогда особенно и не стремилась связать себя узами Гименея. Институт брака не внушал ей ни доверия, ни особой радости, ни стабильности и уверенности, о которой мечтают многие девушки. Просто так сложилось. Все ее подруги выходили замуж. А Мила еще слишком хорошо помнила колкие шутки и издевки от доброжелательных однокашников, ей не хотелось выглядеть белой вороной. И двенадцатого сентября, ровно десять лет назад в день своего двадцати двухлетия она вышла замуж за Анатолия Ларина.
