Так значит он её фамильяр. А они о приоре не могут вступать в отношения со своими хозяевами. Но зачем она мне соврала? Хочет поиграть? Так я тоже люблю игры.
Глава 5
Карима
Напилась я вчера знатно.
Моё пробуждение не было самым лучшим. Голова дико болит, во рту разместилась пустыня Сахара. Вот почему ещё никто ни придумал заклинание от похмелья? Надо будет над ним поработать.
Сходила попить воды. В моей комнате был не самый лучший запах, поэтому открыла окно нараспашку. Пускай проветривается.
Часы показывают пять часов утра. Не знаю, что меня подорвало встать так рано? Я спала то от силы три часа.
Вышла на улицу. Солнце уже взошло, но на улице было слегка прохладно. Вышла на задний двор и плюхнулась в гамак. Тишина, изредка нарушаемая утренним пением пробудившихся птиц, дарила чувство умиротворения и покоя. Закрыла глаза, погружаясь в воспоминания вчерашнего торжества.
Весь вчерашний вечер я закидывалась шампанским. Потом нашла у Амира в замке винный погреб. Ну, просто было грех не попробовать каждого сорта по чуть-чуть. Вылезла я из него уже в хлам. Так как моё тело уже два с половиной года не чувствовало в себе алкоголя, то меня знатно развезло. Я еле стояла на ногах.
Хорошо, что Амадей вовремя подоспел ко мне на помощь. Мою пьяную тушку водрузили на плечо и отвезли домой. Удивительно, что я всё помню. Хотя с открытием моих возможностей я могла получить и хорошую память.
Не знаю, зачем я столько пила. Может стресс после воскрешения. Всё-таки это огромный шок для меня. Может после встречи с мужчиной, с которым я не хотела встречаться.
Солнце начало подпекать. Из-за жары пришлось перебираться обратно в дом. Пошла заваривать кофе, как вдруг услышала крики брата. Рванула к нему в комнату. Он кричал сквозь сон, из его прикрытых глаз катились слёзы.
— Нет! Я не хочу этого делать! — вопил он.
— Ильяс! Ильяс, проснись! — трясла его за плечи.
Брат резко открыл глаза и посмотрел на меня.
— Ильяс, что тебе снилось? — присела рядом с ним, беря за руку.
Он долго молчал. Видимо считал, что я от его молчания встану и уйду, но я не такой человек.
— Расскажи мне, — тихо попросила я.
— Я боюсь, что если я расскажу тебе, то ты откажешься от меня.
Он опустил голову. Я крепче сжала его руку.
— Никогда.
— Карима, мне страшно, — обняла его за плечи, — За два года я сделал столько зла, что сосчитать сложно. Мои руки по локоть в крови.
Он замолчал.
— Ильяс…
— Как ты уже знаешь, два года я был в подчинении у местного Альфы. Он заставлял меня пытать людей, вплоть до убийства. И я не мог ослушаться, ведь договор влияет на тебя, заставляя выполнять всё беспрекословно. А потом мне начало это нравиться. Понимаешь! А я не хочу быть чудовищем! Я ненавижу себе за это!
Он вырвался из моих объятий и начал крушить комнату. Подлетела и обняла его, сковывая движения.
— Ты не такой. Это всё договор. Ты здесь не причём. Слышишь! Ты невиновен.
Брат схватился за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону, из его глас текли слёзы. Бедный мой Ильяс. Ему приходилось делать страшные вещи. И всё это из-за меня. Ради меня он ушёл в рабство. И я обязана это исправить. Я не смогу вернуть всех жертв, но я могу облегчить долю брата.
— Лёсь, я могу сделать так, чтобы ты не помнил этого всего.
— Не надо. Я должен справиться с этим сам.
— Не сам. Я всегда буду рядом.
Брат обнял меня, уткнувшись плечом в плечо. Так мы просидели несколько минут.
Вдруг с первого этажа послышался грохот, маты.
Вместе с братом спустились в низ. Там нас ждал в зюзю пьяный Амир. Его колыхало в разные стороны. Он поднял голову, видимо до него дошло, что мы стоим перед ним.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но ему помешала грациозное падение лицом в пол, громкий вздох и храп.
Мы подняли друга. На его лице и полу была кровь, которая текла из сломанного носа. Это же как надо было нажраться, что бы не чувствовать перелома и уснуть.
— Ильяс, сможешь вправить? — спросила у брата, когда мы донесли Амира на диван.
Кровь уже перестала течь, ведь вампиры имеют быструю регенерацию. Но паркет придётся оттирать, да ещё и ковёр белый запачкали. Надо будет отнести его в химчистку.
— Я попробую, но он уже у него сросся, придётся ломать и вправлять обратно.
— Ты хоть это делать умеешь?
Понимаю, что Амир бессмертный, но всё равно беспокоюсь. Хотя под такой то «анестезией» вряд ли он что почувствует.
— Я столько носов в своё время вправил. А себе, так вообще сосчитать трудно. Сходи за льдом
Я кивнула. Мне самой не хотелось смотреть на это зрелище. Но только зачем ему понадобился лёд?
Как только вышла из комнаты, послышался очень громкий хруст вперемешку с криком Амира и Ильяса. Быстро со льдом побежала на крик друга. Он сидел, держась за уже стоящий на своём месте нос, но опухший и фиолетовый как баклажан. Брат схватился за глаз, который наливался фиолетовым.
— Ааа … Действуете лучше чем любой вытрезвитель, — кряхтел вампир.
Поднесла ему льда, который он принял с очень благодарными глазами.
— А почему, твой нос… — начала описывать его, активно жестикулируя.